Гул, глухие удары. Топот и треск катился с московской стороны к деревне Молоди. Что-то огромное в чаще леса надвигалось на притихшую русскую армию князя Воротынского, выстроенную в гуляй-городе на холме и вокруг него...
Хан
В Полку Правой руки ждет что будет, 17 -й стрелецкий приказ. Стрельцы Мурома в бою еще не бывали и столько людей не видели, потому всех его отважных воинов бьет вполне закономерный мандраж. Среди них борется со страхом и возбуждением Емельян Бабров, молодой застрельщик лапинской полусотни или просто Емеля.
Грохот, треск и тучи пыли, перемешанные с летающей листвой и мухами покрыли лес, казалось, бушует гроза, но не гроза это. Внезапно треск прекратился, из леса на северную границу поля вышло десять всадников в золотых одеждах. Один из них на белом скакуне медленно выдвинулся вперед.
«Смотрите, братцы, крымский хан!» – раздались нестройные голоса и защитники Молодей повытягивали шеи...
Главнокомандующий Дивей – мурза, которого стрельцы приняли за хана, несколько минут рассматривал позиции русских , а затем позвал остальных конников. Что-то там пообсуждав, крымчане разъехались. И «хан» махнул рукой.
Тьма
В лесу снова страшно затрещало и по всей границе леса показались бесчисленные ряды татарской конницы. Разбитые по пять тысяч ногайцы и крымчане вываливались из чащи конным шагом, следуя за разноцветными вымпелами своих имельдешей .
Загибаясь гигантской дугой татарские тумэны постепенно окружали русские позиции у Молодей по всему фронту. Аскеры держались вне досягаемости русских пушек и пищалей, молча рассматривая гуляй-город московитов.
Емельяну казалось, что татар больше травы, у него перехватило дух и сердце ушло в пятки. Татар уже было больше, чем русских . А лес выплевывал все новые и новые вымпелы, новые ряды татарских тысяч вставали куда было велено.
За выходящими тумэнами татар задымили в лесу костры, застучали топоры. Емельян увидел, как среди деревьев мелькают люди, овцы, кони, телеги. Татары ставили лагерь, было видно, что настроены они серьезно и намерены воевать до конца. В глубине басурманской тьмы поднялся Белый шатер.
А затем длинная колонна странных стрельцов показалась и направилась к шатру. На крымских стрельцах были синие штаны и белые рубахи до колена с разноцветными камзолами поверх. На головах вместо шапок смешные остроконечные колпаки, обернутые мусульманским тюрбаном.
– «Это османы! Турецкие янычары типа стрельцов!» услышал Емельян зычный голос своего тысячника...
Вооружены басурманские стрельцы были в разнобой. Одни с луками, другие с ружьями, третьи с широкими кривыми саблями, кистенями и большими щитами. И над всеми трепетали красно-желтые флаги с раздвоенным мечом.
Наконец, татарская армада прекратила движение. Напряженно замерла армия князя Воротынского . Лишь дыхание сотен тысяч людей , фырканье сотен тысяч коней выдавало ввинченную в деревушку Молоди мощь. И Емельян услышал отчаянное биение собственного сердца.
"Сейчас пойдут, господи.." - раздался в тишине чей - то сдавленный шепот...
Затем протяжно по всему татарскому войску запели мусульманские муллы. Гулко ударили раз, два, и бесперебойной мерной дробью, большие боевые барабаны турумбасы. Взметнулись вверх белые, красные, черные бунчуки.
По татарской тьме пошла волна, вторая. Тьма заколыхалась, пришла в движение. Шагом, рысью, разгоняясь галопом, доставая луки и натягивая тетиву понеслись 50 тысяч татар прямо на стрельца Емельяна.
Стрелец оглянулся, испугавшись что стоит перед этой лавиной совершенно один. Нет, русское войско на месте и лапинская полусотня с урядником Лохмотом сжимает в руках пищали.
Емельяну казалось, что не татары, сама смерть несется на него. И хотя смерть Бабров вживую не видел, он узнал близость смерти в таких ясных и таких отрешенных глазах товарищей. Таких же глазах, как у зверья на охоте, что смотрит на тебя ясно и отрешенно перед последним выстрелом.
Бабров схватился за доску гуляй-города рукой намертво. Емеля понял вдруг, что сейчас будет убивать людей. А они его...
КОНЕЦ 1 тома (нового нет)
Казанские Волки: начало << I предыдущая глава >> глава 34 Емельян