История героя, командира противотанкистов и минометчиков, уроженца Смолевиччины, Василия Зыля.
На сайте международного общественного гражданско-патриотического движения по сохранению личной памяти о поколении Великой Отечественной войны «Бессмертный полк» есть такая запись внучки Героя Советского Союза полковника Василия Константиновича Зыля, уроженца деревни Островки Смолевичского района Минской области:
«Мой дед был Великим человеком. Я была маленькая и помню его красивую белую бороду, в которой сияла улыбка. Командир 299-го гвардейского минометного полка (10-й гвардейский танковый корпус, 4-я танковая армия, 1-й Украинский фронт) гвардии подполковник 3ыль В.К. отличился в ходе Висло-Одерской операции. Умело организовав артиллерийское обеспечение ввода танковых частей в бой, он в ночь на 26 января 1945 года с первым эшелоном полка форсировал реку Одер у населенного пункта Тарксдорф, расположенного южнее польского города Сьцинава. За это сражение ему было присвоена звезда Героя. Для меня он был любимым дедом, всегда играл со мной и баловал. Жалко, что он рано ушел из моей жизни.»
Василий Зыль родился в белорусской крестьянской семье в марте 1902 года. Практически всю свою сознательную жизнь отдал служению Отечеству в рядах Красной, а затем Советской Армии. Начинал в 1923 году со срочной службы, в 1929 окончил Московскую военную артиллерийскую школу и с тех пор служил офицером-артиллеристом.
Великую Отечественную войну Зыль встретил командиром 54-го отдельного истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона. А как известно, что одной из главных задач артиллерии в годы Великой Отечественной войны являлась борьба с танками противника. Но если, например, пушечные или гаубичные артиллерийские полки вели огонь по танкам, чаще всего, с закрытых позиций, находясь в глубине нашей обороны, то противотанковые батареи и дивизионы стреляли по танкам, как правило, находясь в боевых порядках на переднем крае, прямой наводкой, непосредственно вступая с ними в смертельную дуэль.
В повести «Навеки девятнадцатилетние», написанной фронтовиком, офицером-артиллеристом Г.Я.Баклановым, об одном из героев повести сказано так: «Этот всю войну провоевал в противотанковой артиллерии, в гиблых «сорокапятках», попал после ранения в тяжелый артполк и не нарадуется, чувствует себя здесь, как в глубоком тылу».
Далеко не всем известен приказ Народного Комиссара Обороны СССР И.В.Сталина от 1 июля 1942 года по истребительно-противотанковым артиллерийским частям Красной Армии, которым, в частности, предписывалось:
- в пункте 3 . Весь начальствующий состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений взять на особый учет и использовать только в указанных частях;
- в пункте 5 . Начальствующий и рядовой состав истребительно-противотанковых артиллерийских частей и подразделений, находящихся в госпиталях, после излечения направлять только в указанные части.
Мужественные это были люди, все те, кто воевал тогда в противотанкистах, мужественные и скромные, вот как о тех временах вспоминал один их них — Леонид Шпиллер:
«Смертниками мы себя не считали. Служба в противотанкистах считалась более сложной и во много крат более опасной, чем, скажем, служба в обычных артполках стрелковых дивизий, не говоря уже о артиллерии тяжелого калибра или о реактивной артиллерии. За два с лишним года потери нашего полка составили 80% от состава начала сорок третьего года, при этом, в строю, "из старичков", в основном остались солдаты и офицеры вспомогательных подразделений, несколько человек из взводов управления и штабные. Артиллерийские расчеты за это время поменялись многократно, я помню только одного бойца, пожилого украинца, веселого мужика, продержавшегося до конца войны в составе расчета. Потери мы несли довольно серьезные и в каждом бою, без исключения, но пополнение шло непрерывно. Все бойцы и офицеры батареи воспринимали свою службу в противотанкистах, в частях под названием "Прощай Родина", спокойно, как данность, как свою фронтовую судьбу.»
Да, действовать противотанкистам в бою приходилось очень быстро и слажено, так как дальность прямого выстрела противотанковой пушки составляла 800 – 850 метров, не более. А в ходе боя, в условиях сильной задымленности, постоянных разрывах снарядов, с изменением движения цели, эффективная дальность стрельбы составляла итого меньше, всего где-то порядка 400-500 метров.
Это расстояние немецкий танк проходил за 2-3 минуты. А если артиллерийская позиция была обнаружена, то счет шел уже только на секунды. Здесь, кто успеет выстрелить первым...
В случае неудачи вражеский танк мог даже и не останавливаться для стрельбы, а просто пройтись гусеницами по позиции, а мог еще и крутнуться на месте, мешая все с землей...
Но чаще бывало так, что правильно выбранная нашими противотанкистами позиция, личное мастерство и мужество бойцов и их командиров позволяли им не только задержать продвижение противника, но и наносить ему довольно существенные потери.
Вот один из боевых эпизодов 54-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона, которым командовал наш прославленный земляк Василий Зыль.
На спуске от деревни к мосту были замечены тяжелые танки противника. Впереди идущий танк остановился перед мостом, и это дало противотанкистам Зыля драгоценные секунды для развертывания орудий в сторону врага. Быстро, без суеты, все изготовились к стрельбе, и вот первым по головному танку выстрелило бронебойным снарядом орудие младшего сержанта Хрипко. Сам Зыль оказался здесь в роли наводчика, не мог командир в эти секунды не встать к прицелу.
Тут же услышал голос Хрипко:
— Командир, головной танк горит!
Второй выстрел пришелся точно в машинное отделение второго танка — и тот запылал. Другие расчеты тоже успели сделать по выстрелу. Обходя свои горящие машины, немцы открыли огонь по батарее. За ними показались бронетранспортеры с пехотой, и противотанкисты ударили по ним прямой наводкой.
Бой с танками длился несколько минут. Снаряды врага рвались по всей дороге, по опушке леса. Замолчало одно из наших орудий и Зыль побежал к нему. Оказалось, что командир орудия был ранен, а наводчика оглушило разрывом снаряда... Оказав раненному первую помощь, Зыль встал на место наводчика, а раненный командир орудия Шуранов, превозмагая боль, начал крутить поворотный механизм орудия. Зыль, прицелившись под башню немецкого танка выстрелил. Подносчик снарядов с заряжающим уже были наготове и Зыль выстрелил еще дважды. По танку поползло пламя, из люков начали вываливаться немцы, загорелись еще два вражеских танка, по которым вели огонь другие расчеты дивизиона, тогда остальные вражеские танки, а вслед за ними и пехота, повернули назад.
А сколько боев удачных и тех, когда потери личного состава и орудий тяжелым грузом ложились на его сердце, как командира, было в судьбе Василия Константиновича и его боевых друзей, никто не считал, сил хватало лишь на то, чтобы драться с ненавистным врагом ...
Весьма красноречиво о их героизме говорят воспоминания из дневника обер-лейтенанта фашистского вермахта Хенфильда, найденного нашими бойцами после его гибели под Сталинградом:
«17 июля 1941 года, у деревни Сокольничи, близ Кричева на востоке Белоруссии. Вечером хоронили русского неизвестного солдата. Он один, стоя у пушки, долго расстреливал колонну наших танков и пехоты. Так и погиб. Все удивлялись его храбрости.»
Гораздо позже выяснилось, что это был командир орудия истребительно-противотанковой артиллерийской батареи 137-й стрелковой дивизии 13-й армии, старший сержант Николай Сиротинин. Оставшись прикрывать отход своей части, он занял выгодную огневую позицию, с которой хорошо просматривались шоссе, небольшая речушка и мост через нее, открывавший врагу путь на восток.
Сержант Сиротинин один вел неравный бой с противником. Немцы смогли уничтожить его орудие только через 2 с лишним часа боя. Отважный боец успел выпустить по врагу почти 60 снарядов. Стрелял, судя по всему очень точно. По немецким данным в этом бою было уничтожено и повреждено порядка 10 германских танков и бронетранспортеров, погибло также немало вражеских солдат и офицеров.
Справочно: в 1961 году на месте того боя у автомобильной дороги Кричев-Чериков старшему сержанту Николаю Сиротинину был установлен памятник. Останки русского парня из города Орла, мужественно, до последнего вздоха защищавшего белорусскую землю, были перезахоронены в братской могиле на берегу реки Сож в городе Кричеве на улице, названной его именем.
В боях под Сталинградом майор Василий Зыль был тяжело ранен. Долгие месяцы врачи боролись за его жизнь, и наш земляк все же вернулся в боевой строй. Правда, получил Зыль новое назначение. Командование доверило ему вновь формируемый 299-й минометный полк. С этим полком Василий Зыль прошел боевой путь, начиная с Курской дуги. Особо отличился наш подполковник при форсировании реки Одер. Так, 25 января 1945 года его полк сумел своевременно переправиться на захваченный нашей пехотой плацдарм и, благодаря меткости огня, героизму солдат и командиров, личной храбрости самого командира полка, плацдарм был удержан до подхода основных сил.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года гвардии подполковнику Василию Зылю было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда!
Продолжал службу в Вооруженных силах наш земляк и после окончания Великой Отечественной войны, уволившись в 1954 году. Много времени отдавал работе в Комитете ветеранов войны Советского Союза, часто приезжал на малую родину, встречался с земляками, выступал перед молодежью Смолевичского района.
Умер Василий Зыль в 1973 году, похоронен был в Москве, где проживал после увольнения. Наш земляк был Почетным гражданином города Болхова Орловской области, его имя носит школа в Калининграде.
Завершу же рассказ о славном сыне белорусского народа Василие Зыле таким эпизодом.
Однажды бойцы 299-го минометного полка подобрали у черноморского поселка мальчишку-сироту и решили с одобрения командира Василия Константиновича Зыля оставить его в полку. И стал чечененок Зелик, так солдаты прозвали Зелемхана Максутова, сыном полка. Вскоре бойцы заметили, что Зелемхан не знает, что такое страх, он поражал своих однополчан бесстрашием.
В ноябре 1943 года, в бою под Харьковом, Зелемхан заметил, что «фрицы» стараются захватить в плен тяжело раненого командира взвода. Зелемхан рванулся им наперерез, открыл огонь из автомата, застрелил двух фашистов, чем спас раненного взводного, лейтенанта Русанова. После боя Василий Зыль перед строем у развернутого Боевого Знамени полка вручил Зелемхану Максутову медаль «За отвагу».
Автор статьи: Владимир Касьянов
Автор фото: Фото из открытых интернет-источников, носят иллюстративный характер