Новости, новости, новости. Панда, нефть, ковидла и половцы с печенегами. Последние особенно опасны - поэтому маски снимать не рекомендуется. Напротив, советуют пододеть вторую. Две тысячи зим миновало, а они лезут и лезут. Неугомонные. Как клещи - двадцать два укуса на область. Бардак.
Макс забрал рыбу и сало. На коктейль - завтра его день. Плюс младший едет, едет. Под такое дело ненаглядная закупилась, а меня дернули со дна и заставили переть на десятый три тяжеленных пакета - каждый величиной с дом. Обиделся, но виду не подал - пусть, думаю, помучается Пенелопа.
Губертата нашева заперли в кабинете и кормят с длинной ложечки. Через трубочку. Все из-за секретаря, дай ему бог здоровья. Ну, люди молодые, надеюсь, обойдется.
Счаз скажу страшное - нынешний мне симпатичен. Не знаю чем, говорю как есть - много их было, забыл посчитать.
Один - секретарь обкома, метро придумал. Еще при эсесере. Политех ходуном ходил - не надо, грунты базальтовые, воды полно. Нет, надо, в Свердловске есть, чем мы хуже. Затвердили. Второй приобрел в Канаде шахтопроходный чудо-комбайн невпихуемой производительности - жужжит, крутится, в жопу не лезет. Радиус другой. Или диаметр. Так-то классная машинка, если б не пи - сволочное, надо сказать числишко, иррациональное. Третий решил, надо двигаться дальше и устроил дорожную революцию. Четвертый предложил затопить и сделать подземную Венецию, а может, библиотеку или пункт приема стеклопосуды. Короче, за сорок лет прошли сорок процентов от первой ветки и тормознулись до лучших времен, а теперь радостно содержим.
Или свалка - чуть правее центра. Будущий горнолыжный курорт. Челябшвель. Хорошая свалка, жирная и совсем нестарая - под семьдесят. Предыдущий пубер приказом закрыл - так мол и так, возрадуйтеся люди, я избавил вас от беды.
Избавил он, как же, поползло в город. Само. Вместе с крысами. Благо конгресс-холл вовремя подвернулся и он окопался туда.
Правильно в уставе де-сиянс академии написано - чтобы пламенности начальства пределов положено не было. Другое дело, старшая сестра.
***
Более сумасшедшей бабы чем Маринка свет не видывал - та самая тетка из Феодосии, двоюродная. Разницы три года.
От мне перепадало по детству - во-первых, тетя, во-вторых, старшая. Родная по самое немогу, роднее некуда. Да и незачем.
Скажут, "танк", глаза кровью, ручки в кулачки, морда застынет, и в бой. Еврейка на обе половинки. Школу с золотой, английскую, и в Москву, Губкинский.
Там и познакомились, Мишка. Половина еврея, остальное азербайджанское. Вернее, наоборот. Рукодельник и молчун. Кухмастер. Светлана Абдуллна, мама евонная, железный канцлер - двадцать седьмой бакинский комиссар. Само собой, с Маринкой на клинках, но мы, как ни странно, спелись.
Куда деваться - родня.
Раз, два и получился Сережка - сыночечек. Противный, капризный и толстый - типичный москвич из порядочной еврейской семьи. Изводил родителей по-полной. Мишка рукой махнул, но Маринка визжала круглые сутки - заболел, упал, матюкнулся, получил тройку.
Как-то Миха взмолился, Серому четырнадцать было - отлупи, тыж брат, за оба пострадавших народа, папу и маму, бабушек и дедушек. Сам бы рад, да Маринка со свету сживет, я пока курочку приготовлю - с орехами и гранатовым соусом, по-азербайджански.
Интересно рассуждаешь, я приподнял рюмку, так ведь и меня сживет.
Выпили, помолчали, налили снова, и тут Мишку прояснило.
Перед отъездом отлупи - прямо перед выходом.
По всему выходило, Мишка говорил серьезно, и мы дернули по второй. Жалко, конечно, но раз просит увазаймы цяловек...
Долго ли коротко, Серый раскапризничался. Тут и прилетело, по-братски. Разумеется, без травм или синяков, но жопа пару раз лязгнула - орал на всю Ивановскую. Закончив экзекуцию вышел на кухню. Там стояла гробовая немота - два застывших истукана. Мишка прилип к окну, а Маришка не мигая смотрела прямо перед собой. По-быстрому собрав сумку, смотался, а через пару недель позвонила сама.
- Мааась, куда пропал...
- Как Сережка?
- Идеально. У меня просьба огромная, как приедешь, отведи его в спортзал. Так и сказал - только с братом