Пятилетний Ванька был худеньким, светловолосым и кудрявым. Он смотрел на окружающих своими голубыми, как небо, глазами не по-детски задумчиво. А о доброте мальчишки сотрудники детского дома могли рассказывать часами. Особенно в этом преуспевала нянечка, тетя Клава.
— Девочки, захожу сегодня в игровую, а он игрушки за всеми собирает. И так их аккуратно расставляет по полкам, что я залюбовалась. Вот же, горе-мамаша, родила и тут же отказалась. Ничего, наш Ванька вырастет, а она еще локти кусать будет, — почти каждый день грозила она биологической матери мальчика.
Тетя Клава была женщиной одинокой и умудренной жизненным опытом — разменяла седьмой десяток. Ей бы уже и на пенсию можно отправляться, да помидоры на даче выращивать. Но добросердечная женщина не представляла себя вне стен пристанища ненужных собственным родителям детей.
Сколько их перебывало десь — найденышей, отказников, подкидышей... Всех старалась любить одинаково... Да разве же можно заменить им родителей?
А Ванька, по ее мнению, вообще не заслужил такого к себе отношения. Здоровенький, умненький, тихий и какой-то обязательный. Подойдет, посмотрит так серьезно и спросит о чем-нибудь не совсем по возрасту... Например, почему солнце светит только днем, а ночью уступает право освещать землю луне... Мальчик даже читать научился в три с половиной года...
Вот только невдомек было пожилой женщине — почему, пусть и изредка, удочеряют-усыновляют других детей, а его никто так никогда и не выбрал.
— Похоже, не судьба ему жить в семье, — мысленно вздыхала она, глядя на рисунки мальчугана.
А они у Ваньки были на загляденье — то лес и речку изобразит, то горы и водопад... И все такое живое у него выходит, словно не раз бывал и в глухом лесу, и в горах часто гулял, водопадами любовался... Посмотрит в окно, подумает о чем-то и, словно что-то вспомнив, нарисует...
— Ванечка, кем ты будешь, когда вырастешь? — как-то спросила она у мальчика. — Наверное, художником хочешь стать?
— Сыном хочу быть, — не по-детски вздохнув ответил он.
Не только тетя Клава, но и воспитательница в этот момент украдкой смахнули слезу... А сам виновник их душевных терзаний в этот момент подошел к столу воспитательницы и положил рисунок. В этот раз на альбомном листе была изображена женщина с маленьким ребенком на руках...
В тот день тетя Клава пила и валерьянку, и валокордин, и даже уходила рыдать в свою подсобку.
— Да за что же мальцу такое? — всхлипывала она, сидя на ветхом стуле среди швабр, ведер и тряпок для мытья пола.
Женщина, как и все сотрудники детского дома, понимала, что вряд ли теперь уже кто-то усыновит Ваню — слишком взрослый, шестой год пошел. А таких почти никогда не усыновляют. Разве что иностранцы... Но тетя Клава даже мысль такую от себя гнала — не доверяла она заморским приезжантам за детьми из России... Пусть худо-бедно сложится их судьба, но зато на родине...
— Эх, если бы Ванечка попал в детский дом хотя бы рядом с Москвой, то, может, и нашлись бы ему родители. А к нам, в глубинку, кто ж поедет детей усыновлять. Да еще в такое непростое время, когда зарплату вовремя не выдают, — сокрушалась она.
А Ванька не знал о душевных страданиях взрослых, он занимался своими привычными делами. Тем же вечером тетя Клава обратила внимание на то, как он старательно складывал спортивные брючки и футболку на прикроватном стульчике...
— Ванечка, засыпай и загадывай свое самое заветное желание, — посоветовала она мальчишке, взбивая ему подушку перед сном.
— И про маму можно? — сонно спросил мальчишка.
— И про маму можно, — скрепя сердце ответила нянечка.
Пока воспитательница, Мария Васильевна, читала засыпающим детям сказку, тетя Клава поправляла на стульчиках их одежду, и каждого старалась уложить поудобнее. Порядок в детском доме никто не отменял даже ночью.
Выходя из мальчиковой спальни тетя Клава еще раз оглянулась на Ваньку — тот уже безмятежно улыбался во сне...
— Беспроблемный ты мой, — мысленно обратилась к ребенку нянечка. — Интересно, что же тебе такое снится? Да какая разница... Пусть хотя бы во сне ты будешь счастлив, — пожелала ему пожилая женщина.
Ее сердце снова зашлось от жалости не только к нему, но и другим детям, что в конце девяностых оказались на попечении государства.
Справившись со своими вечерними обязанностями, тетя Клава сидела на диване в холле и вязала теплые носки. Она так делала всегда, когда ее посещала бессонница. А в эту ночь она пришла и уходить не собиралась — из-за дневного разговора с Ванькой...
Утром, сдавая смену, нянечка еще раз подошла к его кроватке — тот лежал с открытыми глазами и как-то мечтательно смотрел в потолок...
— Ванюшка, ты почему не спишь? — шепотом спросила женщина.
— Баба Клава, мне мама приснилась. Высокая, как Мария Васильевна, красивая. Она пришла вместе с каким-то дядей и забрала меня к себе. — так же шепотом ответил Ванька. — И дом у нее красивый, рядом с лесом.
В голосе ребенка была такая надежда, что у повидавшей многое в жизни женщины снова защемило сердце.
— Ванечка, значит, так и оно будет, — произнесла в ответ она, понимая, что директор детского дома, если узнает, обвинит ее в непедагогичном поведении...
Всем сотрудникам их детского дома было строго-настрого приказано отвлекать мысли детей от подобных рассуждений и тем более надежд... А она-то еще вчера вечером нарушила эту главную заповедь руководства...
Но бездетной тете Клаве всегда казалось, что если ребенок чего-то очень хочет, то его мечта обязательно должна сбыться...
Продолжение читайте здесь
Друзья! Прошу не размещать в комментариях рекламу чего-либо. И, пожалуйста, не оскорбляйте друг друга. Такие комментарии удаляю сразу, а их авторов блокирую. Спасибо за понимание)
Буду благодарна, если поделитесь интересными историями) И, как всегда, очень надеюсь на ваши подписки, репосты, лайки и комментарии)
Другие мои рассказы читайте здесь