Мама не могла нарадоваться на дочку. В свои 3 года Ксюша уже хорошо говорила, знала алфавит, все цвета и животных. Любила петь и танцевать. Смешно бегала за голубями. В детском саду ее очень хвалили, ее поделки были самыми аккуратными.
Беда пришла неожиданно. Однажды ночью малышка вдруг заплакала. У нее был жар и сильная слабость. Глазки нездорово блестели. Температуру сбить не удалось и встревоженные родители отвезли дочь в больницу. По дороге Ксюшу стало сильно трясти, она потеряла сознание и впала в кому.
В приёмном покое медлить не стали. Девочку положили в реанимацию, подключили к ИВЛ, взяли анализы. Исследования ничего не показали. Если и была какая-либо инфекция, «поймать» её в небольшой больнице провинциального городка, не удалось.
Ксюша вышла из комы только через месяц. Мама в ужасе изучала новые диагнозы и осложнения: эпилепсия, атрофия зрительного нерва, нейросенсорная тугоухость, дистонические атаки, спастика, гиперкинезы, невозможность удержания головы и спины, невозможность сидения, стояния и ходьбы, отсутствие речи и эмоций (кроме плача), полное отсутствие моторики. Это был уже совсем другой ребенок. Жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ.
Вернулись только основные рефлексы. Ксюша могла дышать самостоятельно, глотать протертую пищу, закрывать и открывать глаза, хлопать ручками. Переворачиваться она больше не умела и ночной мамин сон перестал был непрерывным: каждые два часа она подходила к дочке и изменяла её положение. Днём - каждые четыре часа – кормление. Сон на прогулке. Массаж и лечебная физкультура. Приём лекарств. Показ ярких крупных игрушек. Шершавые коврики под ручки. Ласковые обращённые слова, в попытках вызвать положительные эмоции. Иная жизнь. Чужая. Уединенное существование и надежды на лучшее. Вера в компенсаторные возможности детского организма. Вера во врачей, вера в «целителей», вера в молитвы.
Но все было напрасно. Никаких улучшений за четыре года так и не произошло. Основной диагноз так и не поставлен, первопричина, вызвавшая внезапную кому у совершенно здорового ребенка, осталась неизвестной. Занятия безрезультатны. В будущее без слёз смотреть стало невозможно.
В 7 лет Ксюшу повезли в коррекционную школу. Слышала ли она что-либо на уроках, видела ли, поняли ли, запомнила ли – так и осталось неизвестным, но пока дочка была в школе, мама получала ежедневную порцию свежего воздуха, могла заниматься своими делами, своим здоровьем и красотой, домом, прогулками, спортом.
В 19 лет школьная жизнь Ксюши закончилась и началась другая – в полной социальной изоляции, в окружении стен и вещей, знакомых с детства, с усталой, постаревшей мамой.