Его волшебным Даром, безграничными техническими возможностями восхищались слушатели, критики, партнеры по сцене. Не стеснялись снимать шляпы и пианисты-классики:
— Если игру ЛЮБОГО пианиста я могу как-то понять, объяснить, даже скопировать, — признался однажды известный исполнитель, — то Питерсона — НИКОГДА. Всю жизнь меня будет мучить один вопрос: КАК он это делает? Вижу, слышу, но объяснить не могу.
— Гениальность Оскара Питерсона, — продолжает другой академический музыкант, — в его исключительном, непостижимом импровизационном даре, позволявшим ему творить Искусство в момент исполнения и при этом воплощать свои мысли на клавиатуре с АБСОЛЮТНЫМ совершенством. Записи Питерсона следует изучать в консерватории как пример вечного искусства.
Oscar Peterson Trio - Boogie Blues Study (1974 г).
Все верно. Но на мой взгляд, если одни в джазе «отвечали» за его развитие, другие — за сохранность его традиций, то Оскар ПИТЕРСОН был душой этой музыки, своим парнем в джазе. Его улыбкой. Может быть, не такой ослепительной, как у Армстронга. Но не менее подкупающей. Он не потрясал устоев, не поворачивал реки джазовой мысли вспять. И как раз этим был бесконечно близок народам, живущим по обе стороны океана. И чтобы это понять, достаточно послушать один лишь фрагмент выступления трио Питерсона, например, вместе с выдающимся джазовым саксофонистом Беном Вебстером...
Ben Webster & The Oscar Peterson Trio (1972 г).
Свой альбом 1968 года Travellin’ On , записанный «исключительно для своих друзей», мастер начинает довольно традиционно для себя: лихо разгоняет старенький госпел Travellin’ On до скорости бобслейной четверки, чтобы на всем ходу, с брызгами до небес, счастливым визгом спутниц и молодецким посвистом соратников врезаться, проникнуть в самую глубину до-олгой, чу-удной баллады Джонни Мэндела Emily. И там — раствориться…
...А по прошествии десяти волшебных минут — ровно столько длится баллада — они снова взмоют над поверхностью времени. Только теперь будет звучать знаменитая Corcovado (Quiet Nights). И Бобби Дёрэм будет взбивать своими щетками музыкальный гоголь-моголь, а Питерсон — вышивать стеклярусом по яркому шелку босса-новы. Все-таки джазовые стандарты в огранке Питерсона становятся настоящими бриллиантами! И только успевай следить за игрой света на гранях этих музыкальных драгоценностей!
Но давайте же скорее раскроем разворот второго альбома (на снимке слева) - My Favorite Instrument, где увидим автографы двух друзей и партнёров - звукорежиссера Бруннер-Швера и самого великого пианиста!
Продолжим наши слушания записью 1964 года We Get Requests . Сыгранная опять же в составе трио, необыкновенно теплая, элегантная, сравнительно «негромкая», но полная оптимизма, эта пластинка однажды первой же своей композицией буквально пригвоздила меня к полу какого-то музыкального магазина. Это была любовь с первого звука. С тех пор мы не расстаемся. Десяток прекрасных композиций, среди которых все та же Corcovado, You Look Good To Me, Girl From Ipanema. Ну что еще нужно, чтобы в тесной компании, под бутылочку хорошего вина скоротать мартовский вечерок?
А тем временем дальше - настоящее волшебство! Слушаем...
Материал для другой прекрасной пластинки The Oscar Peterson Trio at Zardi’s был записан чуть раньше, в 55-м. Еще не достигший своих заоблачных технических высот, к которым он подберется в 70-х, Питерсон вместе со своими партнерами — прекрасным гитаристом Хербом Эллисом и басистом Рэем Брауном — дают славного «бодрячка». Особый шарм пластинке придает утонченно-нежный звук гитары Эллиса. Все участники трио чувствуют друг друга «спинным мозгом» и подтверждают звание одного из лучших джазовых «гитарных» трио того, да, пожалуй, и этого времени.
А вот - знаменитые "сонгбуки" из моей виниловой коллекции, записанные Питерсоном в конце 50-х - начале 60-х. Здесь же ещё один размашистый автограф потрясающего джазового пианиста...
Но обо всём этом поговорим в следующем выпуске.
Листал пластинки Оскара Питерсона Лев Комов.