Кристина пришла домой, сразу не завела разговор, отец был строгий, да и в это время чем-то рассержен. Поговорила с мачехой. Мачеха появилась, когда ей было 14 лет. Но отношения у них были хорошие. Она посоветовала пока подождать. Вот уже полнедели прошло, скоро воскресенье. В четверг, после полудня Кристина подошла к отцу и сказала:
- Тату, я хочу тебе что-то сказать.
- Ну, говори, дочка.
- Я подружилась с одним парнем, и он засылает сватов. Они будут в воскресенье после обеда.
Лицо отца нахмурилось:
- И кто же он?
- Он не из нашей деревни, он из Красовки. Мальченко Константин.
-А, это того неотесанного медведя сын?- грозно спросил отец, - Не бывать этому! Чтобы моя дочь, дворянка, вышла за холопа? Никогда! Ты слышишь? Никогда!
Кристина закрыла лицо руками и убежала к себе.
Костя, ничего не подозревая, веселый, ждет не дождется воскресенья. Он родителям уже на другой день сказал, что хочет жениться, и договорился с Христей, что в воскресенье приедет сватать. Мать всплеснула руками:
- Сынок, рано тебе еще, погулял бы.
А Данила взглянул на Костю, перед ним стоял стройный, плечистый, крепкий парень. Выглядел непогодам взрослым.
- Ну что же, любишь ее?
- Да, тату, очень.
- Ну что же, поедем, засватаем, а там, после покрова и свадьбу сыграем.
Вот и долгожданный день. Чуть свет Костя уже на ногах. Гулянье гуляньем, а со скотом управиться надо, напоить, накормить, подоить. Он и доил, помогал девчатам. Сегодня у него все горело в руках. Только управились, пришел крестный:
- Ну что, сынок, все в порядке? Едем?
- Да, крестный, все в порядке.
- Ну, я пошел одеваться, да свашку кликну, чтобы поспешала.
Костя даже есть не хотел, но мать настояла. Сел, немного похлебал и пошел одеваться.
Пришла свашка:
- Федоровна, все готово?
- Да. Вот корзинка с водкой и хлебом, да рушник, - подала ей Марина нарядную корзинку.
Вывели коней, запрягли в легкую кошевку расписную тройку, коренник был белый жеребец, грива белая, длинная, пушистая. Да два гнедка в пристяжку. Сели в тройку кум со свашкой, Данила и жених Костя. Поехали под звон бубенцов. Кони сытые, застоялые, бежали легко.
В Кабановку въехали лихо. Подъехали к дому Шкуренко, ворота закрыты. Кум постучал кнутом, и голосом путника, весело крикнул:
- Впустите заблудившихся торговцев!
За ворота вышел старый солдат, бывший денщик при офицере Шкуренко Иван Ивановиче, все честь по чести, седые бакенбарды, одет в солдатскую форму царских времен.
- Что вам надо?
- Да вот, купцы. Едем к вам за товаром, а со мной молодой купец, - говорит ему кум.
Тут старик сообразил, засуетился:
- Щас, щас… - и скрылся во двор.
На крыльце дома стоял сам хозяин, Иван Иванович:
- Что там, Никифорович?
- Да сваты! Приехали сватать Кристиночку.
- Гони их от двора. Никогда она не пойдет за холопа замуж! – крикнул он.
Все это, конечно, услышали. Костя побледнел, сжал кулаки. Данила тихо сказал:
- Поехали домой.
Развернули тройку и назад, домой. Колокольчик под дугой звенел звонко, но звук не радовал, а только раздражал. Выехав за село, Данила крикнул:
- Стой, кум!
Кум остановил коней, Данила встал с кошевки, подошел к Белку, протянулся к колокольчику и завязал его язык своим огромным платком. Сел, и они поехали домой в тишине, только кони похрапывали. Дома тихо, никто громко не говорит как обычно, а все полушепотом, как будто в доме покойник.
Вечером сел Костя на Воронка и поскакал. Никому не сказал куда. А к полуночи приехал домой и привез Кристину с узелком. Мать с отцом не спали, услышали скрип ворот, вышли на крыльцо, а перед крыльцом дивчина стоит в богатой шали и с узелком. Костя управляет Воронка. Мать метнулась в хату, сняла икону божьей матери, вышла с рушником и иконой. Подошел сын, взял Кристину за руку и попросил:
- Тятя и мама, благословите нас.
Родители спустились с крыльца. Отец снял меховую жилетку, бросил ее на землю перед молодыми. Дети встали коленями на мех жилетки, и Марина с Данилой их благословили на жизнь семейную, счастливую.
Шкуренко не приезжал, и они к нему тоже не ездили. Прошла зима, подошла Пасха. Все, что необходимо, Кристине справили. Она ведь пришла в легком платье, а в Сибири надо одеваться серьезно. Кофточку теплую она связала сама, чулки, носки все вязали сами. А вот кожушок сшили из овчин. Ходил тогда по селам мужик, сам выделывал овечьи шкуры и шил кожушки девчатам, Насте, Марии и Кристине, нарядные, с цветными строчками для украшения. Валенки покатали, беленькие на выход, да рабочие серые. В общем, одели, обули. Живет Кристина в доме Кости. Дали им отдельную комнату. В Оконешникове их обвенчали. Все по-людски.
автор Нечиталенко Нина