Лучшим днем в неделе для Полины Игоревны была суббота. Полноценный выходной со всеми его радостями. Но самое главное - спокойный день, когда можно расслабиться и заняться собой.
Она любила встречать субботу у себя на кухне в домашнем халате с чашкой кофе.
В этот раз ее завтрак прервало едва уловимое пиликанье телефона. Поняла, что кто-то кинул в ватсап сообщение. Но брать телефон не хотелось. Наверное, опять родители горе-учеников или сами эти глупые оболтусы.
Она работала учительницей математики, недавно перешла в новую школу поближе к дому и по протекции подруги-директрисы стала там завучем.
Полгода пролетели незаметно.
А дети - они в любой школе одинаковые. Как правило, болото, в котором так трудно найти настоящую звезду.
Но все-таки Полина Игоревна, считая себя способным педагогом, умела находить среди общей безликой массы таких умных и перспективных и с радостью вела их за собой.
О сообщение в ватсапе она вспомнила только к вечеру, нужно было все-таки понять, что там прислали.
Номер был ей незнаком. Под сообщением шло видео. Она механически загрузила его и стала смотреть.
Видео представляло собой нарезку из ее фотографий и запись с ее уроков. Измененный закадровый голос буквально кричал: «Вы грымза, надзирательница, уходите из нашей школы, вам в ней не место».
«Уходите, уходите», - стучало у нее в висках.
Ролик длился всего 7 минут, но Полине Игоревне показалось, что он шел целую вечность.
Она присела на диван, не зная, что ей делать. С подобным в своей педагогической практике еще не сталкивалась.
Ночью спала плохо, снились кошмары, было трудно дышать.
Но утром в воскресенье (которое она не любила, ведь в понедельник нужно снова была идти на работу в школу), Полина Игоревна смогла взять себя в руки.
«Поля, ты же прекрасно знаешь, что идиотов в школе хватает, - сказала она самой себе, - вот и попался такой ненормальный, наверное, этот Валера из 8 Б, вечно не успевающий и хамоватый».
В понедельник она пришла в школу. И вдруг увидела, что ожидающие ее урока ученики 7 А с радостью просматривают тот самый ролик.
Полина Игоревна буквально задохнулась от возмущения, начала урок, была строга до крайности, поставила 8 двоек всем, кого вызвала к доске.
Зашла после 3 урока в учительскую и увидела, что ее молоденькая коллега просматривает в своем телефоне именно это видео.
Ее возмущению не было предела. Она выгнала эту смазливую вон, заявив ей, что та прохлаждается, пока дети предоставлены сами себе.
Но стало понятно, что этот злополучный ролик просмотрела добрая половина педколлектива и ее учеников.
Она еще больше разозлилась на того, кто это сделал. Найти бы его да такую взбучку устроить, чтобы на всю жизнь запомнил, как людям пакости делать.
Днем ее вызвала директриса.
Общалась мягко, предложила чаю, но твердо заявила, что вести себя так нельзя.
– Ведь это гадость уже в интернет выложили, разойдется теперь по сетям, хорошо, что хоть школу не указали, а ты там кричишь на детей, как только их не называешь, грозишься из школы выгнать за дебелизм. Резко это как-то все. Ты в этой школе человек новый, а я уже 3 года здесь варюсь. Нужно понять, кто это сделал, может быть, и дети, а может кто и повзрослее...
– Кто? – спросила Полина Игоревна.
– Не знаю, но тебе помягче сейчас нужно быть. Давай до конца года доживем, а там посмотрим.
И Полина Игоревна продолжила работать, но кричать на детей и угрожать им всевозможными карами небесными стала реже, даже привычные «двойки» чуть уменьшились в дневниках ее подопечных.
Но злоба к этим идиотам, которые научились пользоваться телефонами, но тупы как бараны на выгуле, к коллегам, родителям, ведущим себя грубо и бесцеремонно, копилась в сердце.
Все разрешилось неожиданно и совсем не так, как могла предположить строгая учительница математики.
В конце года ее любимый ученик Дима Семочкин подошел к ней и сказал о том, что он переводится в соседнюю школу:
– Почему? – искренне удивилась Полина Игоревна, – у тебя же «пять» по математике и по другим предметам все прекрасно. Куда ты пойдешь из выпускного класса? Зачем?
– Паша Северцев уходит и Женя Иванов, а я с ними.
Полина Игоревна поморщилась.
– Этим лодырям даже в 9 классе делать нечего, а ты способный, глупость делаешь, что уходишь.
– И еще, – Дима слегка замялся, – я должен извиниться перед вами.
– За что?
- Это я снял тот самый ролик про грымзу...
Полина Игоревна почувствовала, как гнев приливает к ее вискам.
– Почему? – воскликнула она, – что я тебе такого сделала? Ведь всегда только "отлично" ставила, вопросов лишних не задавала...
– Я не ради себя, простите, я ради других ребят, которых вы унижали, а еще ради вас...
– Ради меня?
– Да, потому что за полгода вас так возненавидели, что родители уже собрались писать коллективную жалобу в министерство образования. Я об этом узнал и понял, что нужно сделать что-нибудь такое, чтобы и родители, и вы успокоились. И я смонтировал этот ролик, нашел чужую симку, чтобы вставить ее в телефон, и разослал его всем. Ролик увидели и жаловаться в министерство не стали. Им этого хватило.
Полина Игоревна смотрела на Диму с гневом.
– Ишь какой умный нашелся. Спасать меня вздумал. У меня бы спросил, хочу я этого или нет. Пусть жалуются. Сейчас хорошего математика днем с огнем не достать. Они не первые. А ты со мной подло поступил. Убирайся в свою 15 школу, и чтобы я больше ни тебя, ни твоих друзей не видела!
Дима вздохнул и быстро исчез.
Но это случай Полина Игоревна забыть не могла. Если бы это сделал какой-нибудь глупый Артем из 7 В или группка вечно хохочущих тупиц из 8 Г, их поступок был объясним. Что с них взять? Ума не было и не будет, но Дима, отличник и умница, каким гнилым он оказался внутри. А ведь как она любила его, как поддерживала!
Последнее обстоятельство раздражало больше всего. Получается, в этом человеческом болоте, именуемой школой, найти звезду просто невозможно. Она ошиблась. И так жестоко.
И что же теперь делать?
Уходить из образования?
Этот свой уход многие учителя декларируют, но мало кто после 20 лет работы уходит по-настоящему. Ведь куда повыше не зовут, а опускаться до уровня кассира в «Пятерочке» тоже не хочется.
Поэтому Полина Игоревна продолжила работать, только теперь уже любимцев себе не искала.
Все дети стали для нее на одно лицо. Бестолковые, уткнувшиеся в свои гаджеты, бубнящие что-то у доски и ненавидящие ее предмет.
Она не замечала, как постепенно превращалась в ту самую грымзу...