Настоящая история злой мачехи: начало, назад
Таня обернулась в конце головокружительной винтовой лестницы и подмигнула, изящно толкнув железную дверь чуть ли не в тонну весом. За ней узкий коридор, а потом реально огромная комната, до краёв забитая стойками с аппаратурой. Рой встроенных в корпуса вентиляторов негромко гудит, подпевая мягкому шелесту кондиционера. Я тут же чихнула, уж больно свежо.
— Будь здорова, — послышалось из отгороженного закутка. Оттуда на офисном кресле лихо выехала женщина в элегантном шерстяном костюме жокейского стиля, даже высокие сапоги имеются. Хлыста не хватает, ха-ха, а так аристократизм прямо прёт изо всех щелей. Не шучу, с большим трудом сдержалась от полупоклона, явно положенного по статусу такой дворняжке, как я.
Смерив проникающим до костей взглядом, мадам привстала пожать мою руку — ненамного выше своей дочери, а гонора метра на два, не меньше. Разжав пальцы, недовольно поморщилась и обратилась к Тане.
— Кого ты ко мне притащила? Это же дочка Кощеи. Она ведунья, а не тот зверь, которого мы ищем.
— Какая ещё Кощея? — чихнула ещё раз и пожалела, что не захватила платок. Как с такими высочествами нос теперь вытирать, ума не приложу, не руками же.
— Известно какая. Бессмертная, — мадам положила ногу на ногу и откинула безупречно уложенные локоны медного цвета. Интересно как, сидит королева чуть ли не в подвале, а выглядит вот так.
— Вы это про Кощея Бессмертного?
— Танечка, она у тебя что, плоховато слышит? Я вроде бы хорошо сказала по-русски, не Кощей, а Кощея. Ты же не в сказке, милочка, — опять мне, снисходительно, — и на, возьми уже платок, ну что ты, как маленькая, — и протянула мне — нет, не кружевной да шёлковый, с вышитыми вензелями, а самый обычный, бумажный. Заурядно так.
Повесть с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Я с настоящей мамой не знакома, к сожалению, — при этих моих словах Таня фыркнула и шутейно погрозила пальцем, — но если сможете представить ко двору, буду безмерно благодарна. Мечтаю о личном знакомстве, так сказать.
— Мечтает она? — мадам усмехнулась. — А не много ли на себя берёшь? Это тебе не по зубам, дорогуша. Небось Ивановна держит вас в узде, так ведь?
— Вы про…
— Ну конечно, я про вашу воспитательницу, целый детский дом себе отгрохала, молодец Зинка. Передавай ей привет от меня.
— А от кого привет хоть?
— От Прасковьи Лисициной. Можешь сказать, что от Рыжей, она уж сообразит, не совсем же мозги расквасило, за малышнёй-то присматривать годами.
— Хорошо, я при случае передам.
— Ну вот и славно. Танечка, а ты о чём думала, когда эту милую девушку сюда притащила? Она безвредна, как цветочек.
— Мам, она с маленькой девочкой околачивалась во всех московских больницах, да ещё прямо в интенсивку лезла. И с самой первой девушкой близко была знакома, ты же помнишь Марию Колобок? Там прямо мотив вырисовывается. Муж, лучшая подружка. Ну классика же.
— Любопытно, но мимо. Ладно, сейчас не об этом, — Прасковья Лисицина посмотрела на часы и поджала губы. — Запомни, что оборотни женского рода бывают весьма опасны. Никогда не угадаешь, что вырастет, в отличие от весьма предсказуемых мужчин. Те прямо как дети, либо в войнушку играют, либо бабло рубят. На большее фантазии редко хватает, зато и бед особых от них нет. Кинь кость, будут радостно грызть. Ты же с такими оборотнями уже познакомилась? — я коротко кивнула, думая про дочку Потапова. — Хорошо. Так вот, у женщин всё гораздо сложнее. Иногда всё в относительном порядке, вот как у меня или у Тани. А иногда рождаются такие монстры, что мама не горюй. Мы следим, чтобы подобных особей вовремя… Хм… Нейтрализовывали. Понимаешь, о чём я?
— Если честно, пока не очень.
— То, что случилось с твоей подругой, это явно дело рук женщины-оборотня. Какой-то очень неприятной разновидности. Такие существа вообще часто промышляют там, где человеческие потери в глаза не бросаются, вот Танечка тебя и срисовала. Что вы там делали хоть?
— Я хотела дочку научить о людях заботиться, на наглядном примере, так сказать. Чтобы посмотрела, как оно бывает.
— Похвально. И что падчерицу дочкой называешь, так вдвойне молодец.