В эпизоде непосредственно распятия Христа, без сомнения, были использованы сведения, почерпнутые из книги Марии Валторты "Евангелие как Оно было мне явлено". Вот эти строки, полностью совпадающие с видео рядом фильма:
"Разбойников уже привязали к крестам и доставили каждого на свое место, одного слева, другого справа от места, доставшегося Иисусу, вот таким образом: I T I . Они кричат, ругаются, проклинают, особенно когда кресты подтаскивают к ямам, и веревки врезаются им в запястья. Их проклятия в адрес Бога, Закона, римлян и иудеев просто кошмарны.
Очередь Иисуса. Он смиренно растягивается на кресте. Двое разбойников оказались настолько неподатливы, что четырех палачей было недостаточно, чтобы удерживать их, и пришлось вмешаться нескольким солдатам, а то бы они ногами сбросили мучителей, когда те привязывали их запястья к крестам. Но в случае Иисуса такая помощь не требуется. Он ложится и кладет голову туда, куда Ему говорят. Вытягивает руки и ноги так, как приказывают. Он заботится лишь о том, чтобы поправить Свою повязку. Сейчас Его высокое, стройное белое тело выделяется на фоне темной древесины и желтой земли.
Два палача садятся Ему на грудь, чтобы крепко удерживать. И Я думаю о том, какое угнетение и боль должен Он испытывать под их тяжестью. Третий берет Его правую руку: одной рукой за предплечье, другой – за кончики пальцев. Четвертый, который уже держит в руках длинный заостренный на конце и четырехугольный в сечении гвоздь с круглой плоской шляпкой, огромной как большая монета старых времен, проверяет, соответствует ли отверстие, проделанное в дереве, лучезапястному суставу. Соответствует. Палач приставляет острие гвоздя к запястью, поднимает молоток и наносит первый удар.
Иисус, державший глаза закрытыми, издает крик, и из-за острой боли Его мышцы сокращаются. Он открывает глаза, полные слез. Переносимая Им боль должна быть ужасна… Гвоздь входит, прорывая мышцы, сосуды, нервы и раздробляя кости…
На крик Своего истязаемого Сына Мария отвечает стоном, в котором почти слышно стенание пронзенного агнца; Она сгибается, как будто надломившись, обхватив руками голову. Чтобы не терзать Ее, Иисус больше не издает ни звука. Но удары продолжаются, методичные и резкие, железом по железу… и представьте себе, что они приходятся по живой конечности.
Правая рука прибита. Они переходят к левой. Отверстие не соответствует запястью. Тогда берут веревку, привязывают к левому запястью и тянут до тех пор, пока сустав не вывихивается, разрывая мышцы и сухожилия, и кроме того, раздирая кожу, уже рассеченную веревкой во время ареста. Другая рука тоже при этом страдает, поскольку рефлекторно вытягивается, и отверстие вокруг гвоздя расширяется. Теперь самый край ладони, около запястья, едва дотягивается до отверстия в кресте. Они уступают, и забивают гвоздь в ладонь, там, где могут, а именно, между большим и остальными пальцами, прямо посредине пясти. Здесь гвоздь входит легче, но причиняет бóльшие страдания, так как задевает важные нервы, отчего пальцы остаются обездвиженными, в то время как на правой руке они дрожат и инстинктивно сжимаются, что говорит об их жизнеспособности. Однако Иисус больше не кричит, Он лишь стонет утробным хриплым голосом, крепко стиснув зубы, и слезы боли скатываются на дерево креста и на землю.
Приходит очередь ступней. На расстоянии около двух с лишним метров от основания креста вбит небольшой клин, едва ли достаточный и для одной ступни. Обе ступни помещают на него, чтобы посмотреть, правильное ли у них положение. И так как клин несколько ниже, чем надо, и ступни его еле достают, несчастного Мученика вытягивают за лодыжки. От этого грубая древесина креста трется о раны и сдвигает венец, который опять рвет волосы и вот-вот упадет. Один из палачей ударом насаживает его на голову Иисуса…
Сидевшие на груди Иисуса теперь встают и перемещаются на Его колени. Это вызвано тем, что Иисус, увидев блестящий на солнце длиннющий гвоздь, вдвое больше и толще, чем те, что использовались для рук, непроизвольным движением отдергивает ноги. Они придавливают Его ободранные колени и наваливаются на бедные избитые голени, пока двое других совершают более сложное действие, прибивая одну ступню поверх другой, пытаясь соединить их плюснами. Несмотря на то, что они стараются удерживать ступни неподвижно, прижимая их к подставке за щиколотки и пальцы, нижняя нога от вибраций гвоздя сдвигается в сторону, и гвоздь приходится почти вынуть, поскольку после того, как он вошел в мягкие ткани, уже притупившись на правой ноге, его нужно сдвинуть чуть ближе к центру. И они колотят, колотят и колотят… Слышен только ужасный стук молотка о шляпку гвоздя, потому что вся Голгофа обратилась в зрение и слух, улавливая происходящее с волнением и ликованием…
К резкому звону железа примешивается приглушенное стенание Голубицы: это охрипшие стоны Марии, которая с каждым ударом сгибается все больше и больше, как будто этот молоток бьет по Ней, Матери Мученика. Ясно, что это мучение уже почти убило Ее. Распятие – это кошмар. Оно сравнимо с бичеванием в отношении боли, но как зрелище оно более жестоко, поскольку видно, как гвозди погружаются в живое тело. Разве что оно короче. Тогда как бичевание обессиливает из-за своей продолжительности.
Для меня агония в Гефсимании, бичевание и распятие – самые ужасные моменты. В них мне открывается все Христово страдание. Его смерть – облегчение для меня, потому что я могу сказать: «Все, закончилось!». Но сейчас еще не конец. Это начало новых страданий.
Вот уже крест тащат поближе к яме, и он подпрыгивает на неровной земле, сотрясая бедного Распятого. Крест водружают, и дважды он выскальзывает у них из рук. В первый раз он с треском падает, во второй – заваливается на правую перекладину, причиняя острую боль Иисусу, так как этот внезапный толчок передается Его израненным конечностям.
Но и тогда, когда крест уже опущен в яму, до того, как его укрепили камнями и землей, он все равно шатается во все стороны, постоянно раскачивая несчастное Тело, висящее на трех гвоздях, и причиняя, должно быть, страшные мучения. Тело всем весом смещается вперед и вниз, и отверстия расширяются, особенно то, что на левой руке. То же происходит и с пробоиной в ступнях, отчего кровь начинает течь сильнее. И если со ступней кровь стекает по пальцам на землю и по дереву креста, то с ладоней она струится по предплечьям, так как, по причине такого положения тела, запястья располагаются выше плеч, а дальше кровь из подмышечных впадин стекает по бокам к пояснице. Пока крест еще не зафиксирован и качается,венец смещается из-за того, что голова, откидываясь назад, ударяется о дерево креста, и большой узел из шипов, находящийся сзади, вонзается в затылок. Потом венец занимает устойчивое положение и, безжалостно впиваясь, царапает, царапает лоб.
В конце концов, крест устанавливают, и остается только одно мучение – быть повешенным. Поднимают и разбойников, которые, как только занимают вертикальное положение, начинают вопить, как будто с них заживо сдирают кожу. Такую боль им причиняют веревки, впившиеся в запястья и заставляющие ладони почернеть, а сосуды на руках – надуться, как шнуры. Иисус молчит. Толпа же, наоборот, больше не молчит, но возобновляет свой адский шум..." (Глава 609)
Полное повествование о Страстях Христовых можно найти здесь:
