Друзья мои балетные, любители балета! Сегодня наконец-то начинаю первую из нескольких публикаций, которые будут посвящены жизни и творчеству титана советского ленинградского балета Константина Михайловича Сергеева (1910–1992). Мысли об этом были с самого начала (каналу 5 месяцев), но никак... но надо же хоть когда-то попытаться.
Его фамилия фигурирует сегодня в программках балетов Мариинского театра: «редакция К. Сергеева». Дни его жизни завершились в такой же примерно весенний день, 1 апреля 1992 г., вскоре после заката советской эпохи и своего 82-го дня рождения (5 марта). Танцевал он начиная с 1930-х гг., сейчас уже почти невозможно найти людей, видевших его танцующим. Да и пленок мало.
К. М. Сергеев проработал в Ленинградском театре оперы и балета 40 лет, с 1930 г. по 1970 г. Он был до 1961 г. танцовщиком и два «срока» главным балетмейстером (1951–1955, 1961–1970). С 1973 г. был художественным руководителем хореографического училища им. Вагановой.
Необычный путь в балет
Путь в балет сына петербургского рабочего не был обычным. Он спохватился о балете поздно, когда в училище уже не брали по возрасту. Но ему повезло – при училище открылись экспериментальные курсы с критериями отбора послабее. На них способный мальчик быстро стал ведущим учеником. Он был так заметен, что И. Кшесинский (брат знаменитой Матильды) переманил его в свою гастрольную балетную труппу, предложив сразу главные партии. 18-летний юноша решился, курсы бросил и стал набирать сценическую практику в этой антрепризе: действительно, он сразу станцевал Зигфрида в «Лебедином», Альбера в «Жизели» и др. В 1928–1929 гг. он гастролировал, затем вернулся в Ленинград. Готовый премьер легко прошел испытания в выпускной класс училища, через год у него в руках был диплом и он поступил на сцену бывшего Мариинского театра. К этому времени он был уже и успешно женат – на своей партнерше по гастрольной труппе, балерине Фее Балабиной.
Золотое десятилетие (1930–1940)
Карьера в театре стала складываться блестяще, и абсолютно заслужено. Тут все сложилось: внешняя красота, склонность к глубокой психологической проработке ролей и как следствие – замечательные актерские работы, надежная техника, забота о строгом соблюдении форм классического танца. По складу дарования он был лирико-роматическим героем – «тенором балета», как его назвал И. Андроников. Его актерские трактовки классических партий Зигфрида, Дезире, Альбера, Жана де Бриенна оказали влияние на последующие поколения исполнителей.
В классических и новых балетах Сергеев часто выступал со своей ровесницей Галиной Улановой, и у них сложился легендарный дуэт. Гармония его была обусловлена родством душ… да, именно так, их никогда не связывала любовь. Только по сценарию. Галина Сергеевна сетует, что тогда не снимали на пленку балеты, а как жаль… Дуэт так и остался легендой, потому что потомки могут увидеть только кусочки из их дуэтов 30-х гг. (они мелькают в документальных фильмах и передачах). «Лебединое озеро» с ними (в сокращении) запечатлел фильм «Мастера русского балета», но там им уже за 40, они давно не танцуют вместе и живут в разных городах. И все-таки это практически тот самый дуэт. Вы видели?
Уланова и Сергеев были первыми исполнителями ролей таких балетных пар как Маша и Щелкунчик-принц (1934, хореография В. Вайнонена), Мария и Вацлав («Бахчисарайский фонтан», хор. Р. Захарова) и, как вершина, Ромео и Джульетта в одноименном балете С. Прокофьева в хореографии Л. Лавровского (1940).
На удачное время пришлась молодость Сергеева. Направление хореодрамы (драмбалет) успешно родилось и развивалось благодаря актерским индивидуальностям его, Улановой, других артистов балета того времени; очень быстро, всего за 6 лет достигло пика в «Ромео и Джульетте», после чего стало потихоньку стагнировать, но держалось еще долго.
Водораздел войны
Великая Отечественная война разделила жизнь Сергеева на «до» и «после». Уланова переехала в Москву, став артисткой Большого театра. Сергеев, познавший большую творческую гармонию в дуэте с Улановой-Джульеттой, от партии Ромео отказался насовсем. Нечастый случай!
Сергеев жил в эвакуации в Молотове (Перми). Там он решил попробовать себя как балетмейстер. Автор «Ромео и Джульетты» С. Прокофьев сочинял балет «Золушка». Еще не вся его музыка была закончена, а уже в суровых условиях «тенор балета» сочинял в 1944 г. свой первый балет. Он сильно изменил его жизнь. То, что, как потом покажет время, первый собственный балет Сергеева стал и самым удачным, это интересно, но не самое важное. С «Золушки» начался его творческий, а потом и жизненный союз со своей до этого многолетней коллегой балериной Наталией Дудинской.
В 1946 г. он уйдет от первой жены, хотя у них в этом же году родился сын.
Дудинская и Сергеев танцевали вместе до конца карьеры (нач. 1960-х), станцевали много премьер новых балетов и редакций. О, это был совсем другой дуэт! Он был основан на влечении противоположностей. Дудинская была живой виртуозкой, которая только постепенно от работы с мужем постигала лирический настрой ролей. Но и наш лирический герой обогатился от общения с Дудинской: виртуозной стала его партия принца в Золушке (о, это нетипичный балетный принц!), обрел он интерес и к ролям несколько иного склада.
Премьера «Золушки» прошла в апреле 1946 г. и была успешной. Балетмейстер и Дудинская исполняли партии Золушки и принца. Результат был оценен всеми, в том числе властями и, как результат, Сталинской премией.
А вскоре начинающему балетмейстеру доверили сделать редакцию «Раймонды» (худруком тогда был П. Гусев).
В этом последнем значимом балете М. Петипа Сергеев танцевал многократно. Конечно же, партию главного рыцаря. Я нарочно называю его так, потому что имена случались разные. Балет возобновляла Ваганова в 1931 г. Затем в рамках моды на переделки сюжетов классических опер и в меньшей степени балетов (но и с ними случалось) была поставлена В. Вайноненом новая альтернативная «Раймонда», где рыцарь и сарацин поменялись местами, плюс на минус, так сказать. В обеих, версиях, повторюсь, Сергеев выступал. «Альтернативка» сошла со сцены, наступил перерыв, и балет понадобилось спасать от забвения.
Сергеев спас успешно. Он восстановил хореографию Петипа, сочинил и свою новую, стилистически достойную и похожую. Отредактировал пантомимные сцены в пользу танцевальных. Подредактировал сюжет – по мелочам, но важным. И еще... надо ли говорить, что эту редакцию он делал в расчете на жену и на себя. Это было достойно и заслуженно.
Его версия идет в Мариинском и поныне. Хотя и не всегда беззаботно – в 90-е ей угрожала другая редакция, кого бы вы думали? Юрия Григоровича! Но все обошлось благополучно.
Зачем Сергеев взялся за «Лебединое озеро» и в 1950 г. выпустил свою редакцию – не очень понятно. Как раз вполне понятно, почему Федор Лопухов в 1945 г. заменил альтернативку Вагановой своей вполне классической и вместе с тем весьма изобретательной редакцией (судя по описанию). Но, повторюсь, большого права голоса у Сергеева не было – худруком был все-таки не он. Или он все же имел высокое влияние? Худрук П. Гусев – признанный авторитет и знаток классического наследия, но все-таки как редактор-реконструктор он стал известен позже, и в Малом театре. Так или иначе, а факт что версия Лопухова всего через 5 лет сменилась версией Сергеева.
В 1951 г. артист балета, уже на пенсии, но еще выступающий, был назначен главным балетмейстером. Вскоре он сделал (в 1952 г.) редакцию «Спящей красавицы».
Тут необходимость новой редакции тоже была неочевидна. Редакция Лопухова аж 1922 года заботливо береглась. Да, пожалуй нужны были новые костюмы, декорации...
Вообще, Сергеев почти ничего не тронул из танцев Петипа. Он только пошел в ногу со временем – например, окончательно отредактировал партию Феи Сирени в сторону настоящей балеринской партии, целиком поставив ее на пуанты и дав еще одну вариацию (одна уже была – Ф. Лопухова). Сделал режиссуру более современной.
Постановка была встречена дружелюбно... Почти. Для себя и жены он сделал во втором акте пронзительный любовный дуэт со сложными поддержками.
Для этого ему понадобилось расчистить сцену от нереид Петипа, чем он вызвал глубокое возмущение ветерана-балетмейстера Лопухова. Но, несмотря на хореографию Петипа, Сергеев пошел за музыкой. Здесь я на его стороне, об этом уже однажды писала, можете почитать. Сейчас добавлю только, что через 10 лет Сергеев сделал компромисный вариант дуэта, с эпизодическими нереидами, он сохранился в таком виде до сих пор, а полностью в сергеевском варианте – нет.
И этой редакции угрожала свалка истории, когда поставили версию С. Вихарева. Случился перерыв. Хорошо, что я лично об этом узнала постфактум (после возвращения редакции Сергеева), и это не сейчас, когда я канал веду, а то я бы здесь орала, уверяю вас, громче всех. Сергеев и Вирсаладзе создали вообще, по-моему, даже самый лучший спектакль современного Мариинского театра, и его место в топе, а не на выброс.
На четвертый год руководства Сергеева началась не единичная, но все же и не слишком типичная для театров история – против его руководства открыто взбунтовались. А через несколько лет был и еще один бунт. Об этом в следующей, отдельной статье. Не поместится такой великий человек в одну серию. Сказать хочешь много, а получается... не знаю. Приходит в голову метафора о том, комплимент ли – рыцарь? В конце 30-х в рыцарстве усомнились, сделав Жана де Бриенна в «Раймонде» грубым, мстительным, а Абдеррахмана благородным. Правда, экспериментальная постановка не была удачной, и тот же исполнявший эту роль Сергеев вернул рыцарю прежний облик. А в его собственной жизни получилось немного наоборот.
Спасибо за внимание, до новых встреч! Прилагаю небольшую передачу.
Продолжение здесь: Бунты в ленинградском балете (почти документальный рассказ). Ч. 1: мужская и ч. 2: женская. Заключительная статья.
Я о фильмах-балетах К. Сергеева «Лебединое озеро» и «Спящая красавица». Подписаться.