Вот и я приобщился к «прекрасному» — посмотрел скандальное интервью Ксении Собчак с «маньяком» Виктором Моховым. Вообще-то, не планировал. Но тут понадобилось что-то во время работы включить «фоном», а один стример как раз это интервью смотрел с комментариями. Ну, я его и включил.
Только тогда понял, что это — именно та история, которая вдохновила меня на написание сценария полнометражного фильма. Примерно в 2004-м году, когда первые репортажи о Мохове на российском ТВ пошли (без нынешнего хайпа, кстати), они так меня потрясли, что я просто залпом, за неделю под 100 страниц и накатал. Ни до, ни после ничего подобного со мной не было. Начатые сценарии складывались очень трудно, и чаще так и оставались недописанными, а тут, вдруг.
В работе я вообще никак не сверялся с фактами реального дела. Даже репортаж больше не пересматривал. Меня интересовала сама ситуация — две молоденькие девочки, взаперти много лет, без свежего воздуха и солнечного света, без человеческого общения, под постоянным гнётом не вполне нормального старика. Как они это пережили? Чем они вообще занимались день за днём? Что им помогло не свихнуться? Так что, сценарий был именно о них, об этих двух девочках, потерявших свободу, и об их стремлении свободу вернуть.
СВЕТА: Неужели отсюда выйти никак нельзя? Какой-то урод будет меня под землей держать!? Бред!
НАТАША: Ты думаешь, я не пробовала? Еще как пробовала! Даже не пытайся! Дядя Витя, конечно, добрый, но лучше его не злить.
(из сценария )
Совпадения с делом Мохова и его пленниц всё же возникли. Во-первых, «мои» девочки, так же, как и реальные пытались связаться с внешним миром записками. Во-вторых, они также занимались рисованием в своих казематах. В-третьих, сценарный «тюремщик» изредка выводил их на улицу. В-четвертых, девушка из сценария тоже беременела от старика. Но и в этих «совпадениях» всё было совсем иначе, всё по-другому. И рисовали придуманные девочки не то, что девочки настоящие. И беременность заканчивалась совсем иначе. И редкие прогулки проходили не так. Чистая выдумка! Полный полёт фантазии! Только, оказывается, «моему» маньяку я дал имя истинного преступника — Витя, Виктор. Видимо, в память оно засело, когда смотрел репортаж, и неосознанно выплыло во время написания сценария.
Сильно помогло мне так быстро закончить сценарий, который назывался «Я в плену у дяди Вити», одно обстоятельство. Я в тот период имел удовольствие наблюдать со стороны, как в нашем местном театральном институте обучается один курс. Их мастер —очень опытный и талантливый театральный режиссёр Вячеслав Кокорин (к сожалению, ныне покойный) набрал невероятно обаятельных, ярких ребят. Я был влюблён в них! Старался побывать на всех их учебных спектаклях (многие из которых оказывались интереснее некоторых профессиональных «взрослых» постановок), восторженно писал о них в газету. И когда сел за написание сценария, представлял некоторых из них на ролях молодых персонажей. Одну из пленниц «дядя Вити» в моей воображаемой постановке должна была сыграть Алёна Бондарчук, большеглазая, ершистая, с «неформальным» пирсингом. Прописывая вторую несчастную девушку, я представлял её сокурсницу Алю Хамитову — смешливую, курносую, казавшуюся совсем ещё ребёнком. Ну, и дядей Витей рисовался мне сам Вячеслав Кокорин…
ДЯДЯ ВИТЯ: Вот, значит, тортик. Небольшой, но вас, ведь, двое всего… Хватит, наверное. Чай к нему. Конфеты… «Ириски»… Я их в детстве любил очень - сладкие, во рту рассыпаются. Теперь сортов много, оказывается. Я «медовые» взял. Слышите?..
(из сценария)
Потому так и легко работалось — перед глазами вставали живые люди, которых ты хорошо себе представлял, потому запросто «ставил» фильм у себя в голове. Оставалось только описать то, что ты видел у себя в мозгу.
Сценарий получился недурственным. Могу судить об этом потому, что один именитый уральский драматург, которому я его показал, тут же организовал мне поездку в Москву на семинар начинающих сценаристов. Да и там, опытные киносценаристы как-то его отметили. И это придало мне смелости. Набрался наглости, да и отправил «Дядю Витю» по разным киностудиям. Из одной ответили. Даже аванс выплатили, чтобы я его больше никуда не пристраивал. Вместе с авансом я взял со столичных продюсеров обещание посмотреть Алёну и Алю, устроить им прослушивание, если проект всё-таки осуществится.
НАТАША: Мой первый атлетикой занимался… или нет, этим – бодибилином. Сильный – на руках меня носил. Натурально – поднимет над собой и несет. Или заместо штанги, по приколу, – вверх-вниз. Это на пьянке одной он так прикололся. Он меня любил, наверное. А потом в Москву подался. «Тесно мне», говорит, «в нашем захолустье, а там – столица.
(из сценария)
Итак, фильм, по мотивам (очень отдалённым) истории Виктора Мохова имел шанс появиться на свет лет эдак 10 назад. На студии уже разрабатывали декорации и осторожно прокладывали тропки к актёрам, которые могли бы сыграть зловещего деревенского старика, лишающего воли ни в чём не повинных девушек. Помню, называлась фамилия Михаила Ефремова…
Не пытайтесь искать фильм «Я в плену у дяди Вити» в Сети. Он так и не был снят. Помешал первый, «медведевский» кризис. Денег на постановку не нашлось, а вскоре и сама киностудия закрылась, не сняв больше ничего. Я ещё пытался какое-то время переделать сценарий в театральную пьесу (а это несложно, учитывая малое количество персонажей и сам характер действия). Пытался и развить образ старика (он у меня получился довольно схематичным, не проработанным). Но всякие жизненные обстоятельства не дали сосредоточиться на работе. Так и лежит сценарий в «плену» у ящика письменного стола.
НАТАША: Купаться… Ты будешь купаться. Ты цветочек, а цветочкам много воды нужно!.. Ты выберешься! Ты сильная, я знаю! Ты – как травинка сильная! Я видела однажды на крыше: кругом – ни крохи земли, а трава растет! Или на дороге у нас, возле дома – плита бетонная расколота: травинка расколола!
(из сценария)