В конце 90-х- начале 2000-х мне (в качестве психолога) довелось работать в одной из элитных наркологических клиник. Точнее я совмещал, с графиком работы два дня в неделю, с основной работой. Работал недолго, года три.
Опыт был полезный, как для специалиста. И в общем успешный. Мне удалось помочь семерым героиновым наркоманам (я работал с психологической зависимостью), которые и по сей день находятся в ремиссии, стали полноценными членами общества: карьера, семьи и т.п. Про седьмого узнал недавно – обратился в статусе генерального директора строительной компании по семейным проблемам. А в то время был студентом – мажором и…героиновым наркоманом.
В клинике в основном лечились дети чиновников, предпринимателей и, конечно же, представители активного в того время криминала.
Как-то ко мне в кабинет пришел на прием один из пациентов клиники. В процессе разговора я понял, что он неоднократно пытался лечиться, но только медикаментозно (капельницы, плазмоферезы…). Понятно, что это проблемы не решает и вот сейчас он хотел бы попробовать поработать с психологом. Также я понял, что он занимает некую «управленческую позицию» в одной из ОПГ (кто не застал то время, поясняю – организованная преступная группировка). И у него очень стрессогенный характер деятельности…
Ну, психолог, как и врач, оказывает помощь всем пациентам клиники, независимо от характера деятельности. Поэтому, мы приступили.
Однако, достаточно быстро в процессе нашего разговора четко проявились «профессиональные» рефлексы пациента. Я это очень хорошо понял по его вопросам: когда, в какие сроки я его смогу «вылечить» и какие гарантии полного «выздоровления» я могу ему дать? Что без гарантий с моей стороны он работать не будет и деньги платить тоже…
Вопросы резонные. Но… не для наркологии, где в ремиссию по разным оценкам входит всего лишь 5-10% пациентов…
Да и психолог не таблетками лечит, которые сами работают, а пациент только их глотает…
Надо заметить, что мне в клинике не платили оклад. Я получал процент с консультации. Поэтому был заинтересован в максимальном количестве клиентов. Тем более, что далеко не все из них после «чистки» организма в клинике были в состоянии, что-либо соображать.
Поэтому с одной стороны мне нужно было четко обозначить, как за счет чего может быть результат и позитивная динамика и кто из нас с ним за что отвечает: я за организацию работы по его изменениям, а он за работу над собой и сами изменения. А с другой стороны - не потерять клиента. При этом не взять на себя его ответственность, а напротив возложить на него самого ответственность за свои изменения и работу над собой.
Работа с возражениями шла, наверное, минут 10-15. После чего он сказал: «Вам бы не в кабинете психолога сидеть, а на «стрелки» ездить. Хорошо все обосновываете. Будем работать»!
Стали работать. Результаты были позитивные. Вошел в ремиссию. Работали с ним долго, сопровождал его в течение года. Через несколько лет он, как и многие другие, отошел от своих «стрессогенных» дел и стал предпринимателем. Ремиссия продолжается уже порядка 20 лет (знаю по его поздравлениям с Новым годом).
По каким вопросам ко мне обращаются чаще всего: http://markovskih.ru/individualnaya-konsultaciya
Отзывы: http://markovskih.ru/otzyvy
Если понравилось – ставьте лайки и подписывайтесь на канал.
Андрей Марковских, психолог
#психология
#общество
#жизненные истории