Инна Юрьевна очень любила отрывные календари, ещё с детства. Ни какие-то там огромные настенные или перекидные, а такие – толстые «книжечки»: оторвешь листок прошедшего дня, а там рецепт можно прочитать или ещё что-то интересное. А ещё ей нравилось, когда дата красного цвета – значит праздник, накрытый стол, гости и веселье.
Именно так раньше и было. Прям руки чесались оборвать скорее хмурые листики, чтобы добраться до праздника. А сейчас уже и не хочется – нет их, этих праздников! Да есть дети, внуки и даже бывший муж Толик, но он уже 12 лет как с другой женой отмечает эти праздники, да ещё и с чужими детьми, ведь свои его перестали интересовать. Но для чего теперь столы на праздник накрывать? Для себя для одной? Или для назойливой соседки, с которой скучнее чем в одиночестве?!
Когда-то было здорово! Инна Юрьевна вышла замуж еще в начале 80-х и гости были в каждый праздник. Из подаренных на свадьбу сервизов накрывался стол, доставались припасы в виде зеленого горошка, болгарской консервации и деликатесов, которые удалось достать «из-под прилавка», гуляли до последнего гостя, пели песни, танцевали под пластинки. Родился сын, через полтора года – доченька, а громкие праздничные традиции оставались в силе, и никто тогда их не осуждал, как это делается сейчас!
Конечно же, все обожали Новый Год! Инна Юрьевна готовила костюмы: сын был то гномом, то волшебником, а дочка – всегда снежинкой. Платье с воланами обшивалось мишурой, обязательно ночью, перед самим утренником! Как же было умилительно смотреть, когда маленькая Викуся в общем детсадовском хороводе старалась петь громче всех:
- Лису ладилась елотька, лису она ласла! Зимою-летом стлойная, зеленая была!
А 31 числа (ни днем раньше), муж приносил елку, причем обязательно живую. Пока Инна Юрьевна готовила на кухне закуски, дети с мужем наряжали елочку, причем ни только игрушками, но и конфетками. А еще была традиция – не ставить подарки под елку, а класть их с 31 на 1 число под подушку или рядом с кроватью. Просыпаются дети – а рядом с ними сюрприз!
А вообще дружная была семья. Муж был тогда еще хороший, детей любил, все выходные дома проводил. В тяжелых 90-х, когда разорилась фабрика, где они вместе с мужем работали, Толик хватался за все, ничем не брезговал: приходилось и могилы рыть, и садовником в богатом доме работать. Унизительно было, он же специалист по технике, а тут прислуживать пришлось, но ничего не поделать – дети есть хотели. И все же – праздники никто не отменял: была и елка и вкусный стол.
В нулевых годах дети подросли, к середине декады они были уже оба совершеннолетние. Сын поступил в мореходку, дочка влюбилась в военного офицера, уехала с ним в дальний гарнизон. И все же праздники были обязательными, хотя бы Новый Год: дочь даже беременная приезжала 31 декабря, чтобы нарядить елку, да и сын тоже, если в морях не был. А если и был, то приезжал 8 марта или на майские. Сын вскоре смог купить квартиру – в 150 км от родительского дома и женился.
А вот у Инны Юрьевны с мужем брак начал трещать по швам. Нет, это были не скандалы и не ссоры, а наоборот – молчаливое игнорирование друг друга, даже спали врозь. Инна Юрьевна внутренне была готова, что вот-вот муж ей заявит о разводе. Так и случилось, когда начали ходить слухи о том, что Толик ходит налево. Развелись спокойно, даже дети сначала не знали, что мама с папой разошлись. Но когда 31 декабря дочь приехала с маленькой внучкой, а сын – с женой, то их ждала купленная мамой искусственная елка, а отца дома не было. Невеселый был Новый Год, как бы ни старалась Инна Юрьевна сгладить углы.
С тех пор семейные традиции и праздники перестали существовать. Дочь еще родила двойню, но зато ее мужа отправили служить недалеко от родного дома: 8 часов поездом всего. Но у дочери не находилось время на семейные праздники у мамы:
- Мам, ну как ты это представляешь? Что - я сейчас схвачу троих детей и всего на пару суток к тебе прикачу? У нас же тоже свои планы есть!
Сын отвечал почти что так же: то жена беременна, то ему в моря, то планы свои. Да и вообще – что это за баловство такое: ездить в гости, тратить бензин и прочее – на это есть скайп! Толик не звонит и не поздравляет: его в оборот взяла другая жена со своими детьми, запрещает общаться с бывшей семьей, загнала под каблук. На праздники приходили ее немногочисленные подруги, и то – «после» или «перед» красным днем календаря, потому что основной праздничный стол они отмечали семейно.
Приходилось приглашать одинокую соседку. Но с ней тоска! Она что-то там соблюдает из правильного питания, совершенно не пьет, только чай без сахара и все. И такие «праздники» превращались в заунывный треп со сплетнями о других соседях:
- Ин, ты слышала – Лелька-то своего мужа выгнала, и ходит гордая и беременная. И не стыдно ей, на четвертом-то десятке? А Николаевич наоборот – молодуху в дом привел. Почти 60 лет мужику, трое детей, а все туда же – в женихи. Слыш, Ин?
Инна Юрьевна не слушала. Ну не такие должны быть праздники! До того, как она вышла на пенсию, ещё хоть как-то собирались большим женским коллективом в самый канун, но на пенсию её все же выпроводили со словами: «Дай дорогу молодым!». А дома – скукота и будни, чтобы как-то их «убить», она ходит работать консьержкой – там хоть люди какие-то ходят. Можно внукам послать лишнюю копейку, но они в этом не нуждаются – и зять, и сын хорошо зарабатывают и сами стараются «откупиться» деньгами:
- Мам, ну сходи куда-нибудь! В театр, в ресторан с подругами.
Они не понимают, что её счастье – в детях и во внуках. Даже двойню она видела только по скайпу, а самой ехать очень сложно – безумно болят ноги и спина, а с палочкой ей стыдно ходить. Сын своих детей привозил только три раза, и то их визит не выпадал в праздники. А сноха нелюдимая, она сама не любит никуда ездить. Последнее время совсем что-то стало не так с праздниками – дети и внуки просто забывают поздравить, пока она сама не позвонит. Только разговор получается совсем короткий:
- Поздравляем, желаем счастья и здоровья! Мам, ну ладно, телефон очень нужен, тут нам звонят, извини!
Теперь Инна Юрьевна ненавидит праздники, эти дни у неё длятся мучительно долго. Она по-прежнему покупает отрывные календари, вешает их на стену и с нетерпением ждет, когда уже можно сорвать эту проклятую красную дату. И не понимает Инна Юрьевна – почему же так происходит: и дети у нее хорошие, и сама покладистая, но почему же так у нее в жизни случилось? Или это у всех так?