В воротах заднего двора я столкнулась со своими приятелями.
- Все нормально? Что так долго?, - поинтересовался Гоша.
- Мы уже собрались тебя искать, - сказал Монэ.
- Не прошло и года, - съязвила я, - Идемте домой, по дороге все расскажу.
Гоша забрал свою тележку, и мы благополучно покинули городские улицы. Ворон мирно спал на плече стража, однозначно он ему нравился. Я коротко рассказала произошедшие со мной события этого вечера. Сэт почесал затылок. Гоша накинулся на Монэ, дескать болван такой не почувствовал, что мне угрожает опасность.
- Да не было никаких ощущений, так легкие вспышки, смущение, злость, гнев, растерянность, отвращение. Но это же общий туалет на заднем дворе таверни, там каких только эмоций не испытаешь, - усмехнулся Монэ, - Так ты свои дела так и не сделала?
- Нет, - зло буркнула я.
Я уже не шла, а подпрыгивала от нетерпения.
- Значит в городе есть вампиры, - задумчиво протянул Сэт, - Но я не чувствовал никаких вибраций, значит получается все находится в балансе, и высшие силы такое положение вещей устраивает. Хотя ты, Гоша, можешь вмешаться и нашампурить парочку кровососов на осиновый кол.
- Не полезу я к ним в одиночку. Да и вообще они ведь никого не убивают. Ну отпил он немного из горла местного пьянчуги, ну ничего страшного, - ответил Гоша.
- Меня вот другой вопрос волнует. Зачем ты купила эту птицу?, - обратился он ко мне, - Она таких деньжищ стоит, а толку от нее нет. Лучше бы пару тройку несушек взяла, - начал он меня поучать.
Наконец то я увидела ближайшие кусты и ринулась к ним со всех ног. От нудных речей Гоши хотелось еще быстрей бежать. Я нырнула в заросли, а он остановился с другой стороны и продолжил меня отчитывать. В какой-то момент я услышала голос бабушки, он звал меня. Я вышла из кустов.
- Некогда мне слушать твой бубнеж, меня бабушка зовет, пирожки говорит любимые напекла. Пошла я, - развернулась и пошла через поле в сторону леса.
- Куда ты идешь? Твоей бабули уже нет на этом свете, - крикнул мне в след Гоша.
- Нет, но она зовет меня.
Гоша и Монэ рванули за мной, Сэт пошел следом за ними. Азиат тоже пытался меня вразумить, но я его уже не слышала, я шла на зов. Через какое-то время здоровяк бросил тачку в кусты, и побежал вперед, крича, что его зовет мама и ждут родные. Затем меня обогнал азиат, он тоже что-то бормотал под нос о маме. Я побежала, вдруг эти двое заберут мою бабулю и съедят все пирожки с черникой. Выскочила на поляну, посреди которой стоял чудесный домик. В окошках горел свет.
Я дернула дверь и ворвалась в дом. Бабушка хлопотала у печки, а эти двое что-то уплетали за столом. Она кинулась обнимать меня, говорила, как соскучилась по мне, гладила по волосам. Какие-то смутные сомнения плавали где-то в далеке, но бархатный бабушкин голос все развеял. Она стала подталкивать меня к столу и поставила тарелку с горячими пирожками предо мной. Я потянула носом, но они почему-то ничем не пахли, обычно аромат от выпечки разносился на весь дом, а тут ничего, тишина.
Она ткнула мне пальцем в спину.
- Ну что ты милая, ешь. Я специально для тебя напекла.
Бабуля никогда не тыкала мне в спину, и руки у нее были пухлые и мягкие, а тут как-будто палка какая-то. Надо сделать так, как меня учил Гоша, закрыть глаза и дунуть. Открыла, картинка на миг изменилась, а затем снова вернулось все на место. Но и этого хватило чтобы впечатлиться, грязная изба, здоровяк ест какую-то болотную жижу чьей-то тазовой костью. Монэ с удовольствием отправляет себе в рот дождевых червей и других насекомых, нахваливая мамину стряпню. Одной мне с этим не справится, а друзья мои слишком одурманены, да и мои мозги снова охватывает чувство, что все правильно.
- Гоша, я не помню, как сдувать морок, - пнула я под столом здоровяка.
Он на мгновение прекратил есть, посмотрел на меня рассеянным взглядом.
- Надо прикрыть глаза, сказать: морока, морока, с любого бока, со стороны ветреной и подветренной, я тебя снимаю, замки убираю, пути открываю, пелену сдуваю, навсегда уходи, навек пропади. И дунуть, - сказал здоровяк без всяких эмоций.
- А ну ешьте, я сказала, а то накажу, - взвизгнула бабушка.
- Давай вместе, а то я забыла, - попросила я Гошу.
Мы стали повторять вместе, что тут началось. Бабуля стала визжать, корчиться, ее лицо менялось каждую секунду, то она становилась азиатской женщиной, то дородной крестьянкой, то прекрасной девушкой, а то старым кузнецом из нашей деревни.
Хата задрожала, воздух пошел волнами, с потолка посыпались пауки, змеи, черви. Исчезла красивая картинка. Перед нами стоял разбитый стол с толстым слоем пыли и грязи, и черепками посуды, вместо пирожков лежали дохлые крысы. Ребята увидели и свою "еду". Стены покрыты паутиной, а в углу разваленная печка. Пол был устлан ровным слоем человеческих костей.
Карга кинулась на меня с кулаками и завываниями. Я увернулась и подставила ей подножку. Она вцепилась в Монэ и что-то зашептала ему в лицо. Он стал меняться. Она говорила ему что-то все быстрей и быстрей. Гоша ударил ее по голове тазовой костью, которой до этого ел болотную жижу. Бабка развернулась к нему и попыталась что-то сказать, но он затолкал ей в разявеный рот несколько крыс.
Монэ обернулся и напал на меня, эта грымза его зачаровала. Он сбил меня с ног и деранул когтями по новой жилетки, разорвав ее. Ну все, мне конец, пронеслось у меня в голове. Я испытала такой ужас и страх, которого до этого ни разу не было. Вдруг барс заскулил, прикрыл лапами голову и откатился в сторону. Гоша в это время лихо расправлялся с каргой. Он отсек ей голову, а затем проткнул сердце осиновым колом.
Здоровяк с победным видом стал озираться по сторонам, увидел меня, затем снежного барса забившегося в угол. Кинулся ко мне, узнать не пострадала ли я. По его виду я поняла, что оборотню сейчас наступит конец. Я схватила Гошу за руку и остановила. Тем временем кости под нами начали шевелиться, собираясь воедино в непонятную конструкцию.
- Идти сможешь? Забирай своего шелудивого кота, и валим отсюда, - крикнул Гоша.
Я подползла к Монэ и мысленно его позвала. Видно он меня понял, потому что немного привстал и на полусогнутых лапах, пошел за мной к выходу. Здоровяк сыпал на кости соль, и орал на нас, чтобы мы быстрей шевелились. Вытащил из-за пазухи какую-то тряпку, поджог ее и кинул в костлявое нечто. Мы с Монэ вывалились за порог. Развалюха вспыхнула, как факел. Заухала, застонала, словно живая.
- Гори, гори ясно, сгори все дотла и уйди в мир иной и никогда не возвращайся, - зашептала я, глядя на огонь.
На поляне на поваленном дереве спокойно сидел Сэт и почесывал перья дремавшему ворону.
- Живы?, - поинтересовался он.
- Ах ты, гад такой, - кинулся на него с кулаками Гоша, - Ты почему нам не помог?
- Ну вы же справились сами с болотной кикиморой, без моей помощи.
Я поглаживала Монэ по мягкой шерстке и просила его обернуться назад, но он все скулил и прикрывал лапами голову. Не смотря на то, что он подрал меня когтями, на мне не было ни царапины. Была порвана жилетка, платье, но сама я была цела.
- Ты не ранена, - спросил Гоша.
- Нет.
- Не очухивается? Придется этого мехового придурка опять тащить в тележке, - простонал Гоша.
Я отвернулась, сняла жилетку и надела ее задом наперед, ну хоть грудь прикрыла, да и так теплей. Гоша сходил за тележкой, мы погрузили Монэ и двинулись домой.
#страшилки на ночь #страшные истории #мистические истории #магия #сверхъестественное
©