Да я понимаю прекрасно, что вы и обижаетесь, и даже злитесь на меня за то, что я пишу редко. Мне и самой стыдно, чесслово, но ничего не могу поделать. Иногда просто не хватает времени сесть за комп и что-то настрочить.
А иногда просто не знаю, что писать. Это же только так кажется, что на котиков только посмотришь – и уже смешно. Нет, то есть, конечно, смешно, но как так написать, чтобы прямо сразу было понятно – непонятно.
Эпизод первый.
Вот, допустим, сидим мы в кухне, выпиваем ужинаем себе понемножку, а Зёма в это время сидит у порога и неотрывно смотрит мне в спину. И вроде бы просто сидит, молча даже. Но смотрит. Взгляд практически материальный. Буквально пригубив... эээ... суп, я невольно оборачиваюсь.
- Ешь? – в упор смотрит Зёма. – А я не ем! Совершенно ничего не ем.
И молчит. Не ноет даже. Не страдает. Молча сидит. Смотрит.
Отворачиваюсь. Но взгляд всё равно чувствуется. Тяжёлый такой, как бетонная плита. Но молчит. А мужу, между прочим, смешно! Не на него же Зёма смотрит.
- Смешно тебе, - ворчу я, - вот щас досмеёшься, он и на тебя посмотрит!
- Не надо, - делано ужасается супруг, - мне же тогда суп... в горло не полезет.
И отмахивается рукой, обливая меня коньяком. Хорошим, между прочим. Моя футболка начинает пахнуть немножко карамелью и фруктами. Я подскакиваю, бурчу возмущения, что, мол, размахались тут коньяками некоторые. Муж извиняется, не переставая ржать.
Зёма смотрит. Все эти манипуляции с руками и рюмками никакого эффекта на него не оказывают.
- Пьёшь? – всё так же буравит он меня глазами. – А я не пью!
- Зёма! – не выдерживаю я, - почему ты не ешь?!
- Я сирота! – с достоинством выдаёт Зёма. – У меня пустая миска!
Миска, разумеется, пуста. Ну, как пуста... Дно проглядывает. Убедившись, что я тоже это вижу, Зёма показывает ушами в сторону комода, где хранятся баночки с паштетом.
Эпизод второй.
Недоразумение с миской улажено, равновесие в мироздании восстановлено, продолжаем возлияния ужинать. Опять чувствую взгляд. Оборачиваюсь. Зёма снова неотрывно смотрит на меня и медленно моргает.
Я тут же расплываюсь в ответной улыбке и тоже медленно моргаю.
- Чо это вы тут перемаргиваетесь? – с подозрением интересуется муж.
- Мой же ты зайка, - нежно говорю я.
Муж издаёт странный звук, подавившись коньяком.
- Да не ты, - уже нормальным голосом говорю я. – Какой же ты зайка? Зайчищще вон какой! Не допрыгнешь!
- Мяк, - почти беззвучным шёпотом говорит с порога Зёма, давая понять, кто в этом доме зайка.
После чего довольно бодрой рысью топочет в сынарник. «СЮК-сюк-с ю к»... всё слабее раздаётся цокот коготков по линолеуму. Все счастливы. Муж пожимает плечами.
Ну и вот я лично не вижу, как это можно написать смешно. Жизнь как она есть, правда? Поэтому я пишу редко.
P.S. Кто-то спрашивал меня про рецепт вареников с сырой картошкой. Но я тоже не помню, в каком тексте я его писала, а найти не могу, поэтому продублирую, вдруг кому-то ещё надо, а спросить стесняется!
В общем, всё просто. Тесто делает кто-то, кто умеет делать. У меня муж, например. Я не умею и учиться не буду, а то только научись - сразу и придётся... В общем, с тестом вы сами смотрите. Любое пельменное подойдёт. Тут ведь весь цимес в начинке.
А начинка - тупо сырая картошка. Натёртая на крупной тёрке. Натираем, солим (мы ещё густо перчим, но это для любителей), отжимаем лишний сок. В эту сырую картошку добавляем много сырого же мелко нашинкованного лука. Ничего не жарим, не припускаем, не тушим. Всё сырое. И вот это сырое и есть начинка. Запихиваем в вареники, лепим. Лепим кто как. Мой муж лепит много. Я с кружавчиками. Поэтому в нашей семье такие вареники называются ленивыми. И лично для меня это факт.
Потом просто варим. Сколько? Ну это пробовать надо. Как всплыли - пробуйте начинку. Если и начинка готова - ешьте! Сметана? Да. Масло? Да. Добавляйте, что нравится. Мне нравится всё! Я, знаете, вообще люблю пожр... покушать люблю, в общем.