Найти тему
Янус

Бесплатный сыр бывает в мышеловки

Графика,перо, туш, формат А4 . Иллюстрация к стихотворению Иосифа Бродского *Сретенье* Художник : Dinhik _ Псевдоним, а полное ИФ: Елехина Диана. Сайт с выставленными работами: http://hiero.ru/Solka . Для поддержания канала, творческих проектов: 2202200900074749
Графика,перо, туш, формат А4 . Иллюстрация к стихотворению Иосифа Бродского *Сретенье* Художник : Dinhik _ Псевдоним, а полное ИФ: Елехина Диана. Сайт с выставленными работами: http://hiero.ru/Solka . Для поддержания канала, творческих проектов: 2202200900074749

Солнечное утро, с огромными глазами, а в них море грусти, глубокой, уставшей, кристально голубого цвета, залитым цветом золота, Солнца...

Ребенок не надолго гостил... Завтра у неё школьное запланированное мероприятие, поездка с классом в театр...

Живем друг от друга далеко...

Государи делают все возможное, чтоб у большинства людей не оставалось времени, и отсутствовали ресурса на то, чтоб передвигаться помимо пути от дома к работе и обратно...

Множество открытий пивточек, чуть ли ни в каждом доме на первом этаже, постоянные скидки в магазинах на ту же синьку, которая по акции будет и стоит меньше чем литр молока, или пачка творога, и даже меньше жетона на метро, или билета в общественном транспорте...

Ни о чем никто, никому разве не намекает (?!)

Как говорится лишь бесплатный сыр бывает в мышеловки...

Нас откровенно травят, убивают... .. Врачи с экранов зомби ящика, пробиваются не зрелыми репортерами, и режиссёрами и они кусочком пропускают информацию о том, что цирроз печени помолодел, и что не было никогда женщин, мужчин в таком колличестве больных как сейчас..

..

Утро.

24.03.2021

"Из серии дневник Януса"

Иосиф Бродский

Сретенье

Анне Ахматовой

Когда она в церковь впервые внесла

дитя, находились внутри из числа

людей, находившихся там постоянно,

Святой Симеон и пророчица Анна.

И старец воспринял младенца из рук

Марии; и три человека вокруг

младенца стояли, как зыбкая рама,

в то утро, затеряны в сумраке храма.

Тот храм обступал их, как замерший лес.

От взглядов людей и от взора небес

вершины скрывали, сумев распластаться,

в то утро Марию, пророчицу, старца.

И только на темя случайным лучом

свет падал младенцу; но он ни о чем

не ведал еще и посапывал сонно,

покоясь на крепких руках Симеона.

А было поведано старцу сему

о том, что увидит он смертную тьму

не прежде, чем Сына увидит Господня.

Свершилось. И старец промолвил: 

«Сегодня,

реченное некогда слово храня,

Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,

затем что глаза мои видели это

Дитя: он — твое продолженье и света

источник для идолов чтящих племен,

и слава Израиля в нем».- Симеон

умолкнул. Их всех тишина обступила.

Лишь эхо тех слов, задевая стропила,

кружилось какое-то время спустя

над их головами, слегка шелестя

под сводами храма, как некая птица,

что в силах взлететь, но не в силах спуститься.

И странно им было. Была тишина

не менее странной, чем речь. Смущена,

Мария молчала. «Слова-то какие…»

И старец сказал, повернувшись к Марии:

«В лежащем сейчас на раменах твоих

паденье одних, возвышенье других,

предмет пререканий и повод к раздорам.

И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть его будет, твоя

душа будет ранена. Рана сия

даст видеть тебе, что сокрыто глубоко

в сердцах человеков, как некое око».

Он кончил и двинулся к выходу. Вслед

Мария, сутулясь, и тяжестью лет

согбенная Анна безмолвно глядели.

Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле

для двух этих женщин под сенью колонн.

Почти подгоняем их взглядами, он

шагал по застывшему храму пустому

к белевшему смутно дверному проему.

И поступь была стариковски тверда.

Лишь голос пророчицы сзади когда

раздался, он шаг придержал свой немного:

но там не его окликали, а Бога

пророчица славить уже начала.

И дверь приближалась. Одежд и чела

уж ветер коснулся, и в уши упрямо

врывался шум жизни за стенами храма.

Он шел умирать. И не в уличный гул

он, дверь отворивши руками, шагнул,

но в глухонемые владения смерти.

Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.

И образ Младенца с сияньем вокруг

пушистого темени смертной тропою

душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,

в которой дотоле еще никому

дорогу себе озарять не случалось.

Светильник светил, и тропа расширялась.

1972 г.