Рома Голованов пригласил в эфир Александра Невеева - психолога, эксперта по политической психологии, чтоб разобраться не только с человеческим, но и медицинским аспектом того, что взбудоражило нашу блогосферу.
Пересказывать Ксюшин сюжет не буду, чтоб не тушить пожар бензином. Своего она и без нас уже всего добилась - о ней снова говорят из каждого электроприбора. Даже самые последние ругатели словами - всё равно бьют воду на мельницу ее монетизации и хайпа.
Поэтому я выбрала доктора в широком смысле слова. Чтоб всех немного полечить.
У скопинского маньяка, на его взгляд, острое нарушение эмпатии. Он не понимает, что другие люди не просто объект в мире его желаний, пристрастий и интересов. Кому присуще из психически больных людей такое состояние? Прежде всего, социопатам, для которых окружающие - слепые, бесчувственные средства достижения их личных целей. Нечувствительность к контексту, непонимание чужих эмоций, страданий, того, что вокруг такие же люди, как ты, может быть и одной из форм шизофрении.
Чтобы быть более конкретным - нужно работать непосредственно с маньяком. Но состояния эти довольны опасны и могут привести к самым грубым и жестоким формам насилия. В том числе к убийству и расчленению...
К фрагменту, где маньяк говорит, что он оступился, с кем не бывает, по мнению психолога, больше всего подходит психиатрический термин анозогнозия. Это отсутствие осознания своего дефекта у больного. Встречается у алкоголиков, наркоманов и людей, страдающих различными психическими расстройствами.
Такой пациент не понимает, что его поведение неадекватно, что он причиняет людям боль. Анозогнозия обычно трактуется как признак, усугубляющий болезнь. Одно дело, когда человек понимает, что он болен. Совсем другое, когда находится в опасном для себя и окружающих состоянии, и этого не осознает.
Александр Невеев считает, что в данном случае мы имеем дело с чем-то подобным. Психолог удивлен, что таких людей выносят на всеобщее обозрение. Ставят в положение интервьюируемых. Заставляют думать, что ими очень интересуются.
Безумие он считает заразительным. Это может запустить, например, волну подражателей, которые сочтут, что стоит тебе убить или изнасиловать, как тебя навестит такой персонаж, как Ксюша Собчак.
Поэтому психолог считает, что такие вещи стоит пресекать.
- Здорова ли в таком случае сама блогерша, которая вполне цинично и осознанно на это идет? - спросил Роман.
- К сожалению, сегодня отменен диагноз нравственная невменяемость, - ответил Александр, - то есть состояние человека, в котором он не понимает, что допустимо, а что нет и не руководствуется общепринятыми нормами морали. В этом смысле у Собчак - такое заболевание. Она ради хайпа способна на всё. Хайповать можно на разных вещах. В том числе и на прекрасном. У Ксении же патологическое, я бы сказал, некрофильское желание постоянно погружаться, простите, в д*рьмо. Она любит находиться рядом, копаться именно в этой субстанции. В связи с этим неудивительно, что она пригласила не кого-нибудь, а маньяка. При этом Собчак подчеркивает все время, что она - борец за права человека. Прости, но если ты уважаешь права каждого человека на жизнь и здоровье, как ты можешь, по сути, делать пиар маньяку?
Р. S. Меня, как и многих, поражает не только тот факт, что эта нелюдь оказалась на свободе. Каково его пленницам? Их близким, семьям и друзьям? Ведь сегодня снова все смотрят в их сторону и в памяти оживает ад, который они пытались забыть семнадцать лет.
И я вспоминаю слова женщин, которые были допущены на закрытый по понятным причинам суд так называемого историка Дмитриева. Они-то видели все художества этого раскрученного на весь мир педофила. И после этого требовали только пожизненного заключения. Потому что недоприговоры провоцируют новые волны. Они приводили цифры и факты.
Александр Невеев сегодня это подтвердил.
Но то, что блогерша еще и позволяет маньяку (!) поучаствовать в ее политической борьбе и поразмышлять о том, что он сел при Путине, вышел при Путине и т.п., позволяет мне надеяться, что крабовое дело будет грамотно расследовано, доведено до логического конца. И его участникам будет больше некуда бежать. Это уже далеко за красной линией... Действительно, диагноз.