30-летняя Марина из Подмосковья никогда не хотела большую семью и, родив двоих детей, поставила точку в вопросах деторождения. Однако спустя 8 месяцев после рождения младшего сына в семью пришла беда, которая изменила все планы молодой матери.
«Это было 28 января. В тот день я уложила Диму на дневной сон, а сама прилегла в другой комнате. Когда я подскочила, то поняла, что ребёнок уже минут 20 назад должен был проснуться. Зашла к нему, а он висит между реечками в кроватке», - вспоминает Марина.
В панике она вытащила сына из кроватки, завернула его в одеяло и вместе с мужем поехала в ближайший медпункт. Скорую помощь врачи вызвали уже туда, между попытками реанимировать ребенка. Спустя 25 минут на место прибыли сразу 2 бригады, но, увы.
«Я слышала, как они говорили: «Дыши, дыши». Потом одни мне сказали: «Все нормально. Ребенок жив». А вторая бригада вышла, я их спрашиваю: «Ребенок жив?». И девушка показывает: «Нет». И все. Я в слезы», - рассказывает Марина и снова плачет.
Они с мужем еще не успели оправиться от шока, как уже приехал следователь. Было заведено дело, в котором главными подозреваемыми оказались родители. Никого не волновали их чувства, вопросы казались жестокими, иногда абсурдными.
«У Димы с рождения на руке была маленькая гемангиома. И меня спрашивали: «Вы об ребенка бычки тушили? Что это у него на руке? Что вы тут плачете?». Они спрашивали даже из чего у нас двери, из чего кроватка, из чего пол. Я им отвечала: «Это ламинат, вы что, не видите?». А они: «Дверь у вас какая? Железная? Или деревянная?», - качает головой Марина.
Только после того, как появилось официальное заключение, которое прояснило, что ребенка погубило воспаление легких, от молодых родителей отстали и дело закрыли. Однако покой они всё равно не обрели, вместо сторонних вопросов пришли внутренние: «Кого винить?».
«Дима почти не болел, лишь покашливал около месяца, но температуры и насморка не было, никаких других симптомов. В 5 месяцев я показывала его врачу в нашей старой поликлинике, она говорила, что ребенок здоров, все нормально, это слюнки. В 6 месяцев мы переехали в эту квартиру. Тут как раз плановый осмотр. Мне все: «Ой, какой он у вас здоровенький Шварценеггер». Почему я поверила? Как они смогли меня убедить, что все в порядке?», - недоумевает молодая женщина.
Не найдя ответов внутри себя, Марина пошла в церковь, но и там ей не смогли помочь. Все батюшки говорили абсолютно разные вещи, чем еще больше злили мать, потерявшую сына.
« Я спрашивала у батюшек: «За что?». Кто-то говорил, что это вас наказывают за ваших родителей, другой говорил, что это вы где-то нагрешили. В какой-то момент я села, и сама себя спросила: «Чего я жду? Вот что мне должны сказать?» И я просто приняла тот факт, что теперь у меня нет ребенка», - говорит Марина.
Но принять – одно, а начать жить дальше – другое. Марина должна была выйти на работу из декретного отпуска, но не смогла. Вместо этого она либо лежала дома, либо ходила по улицам и приставала к другим женщинам с детьми.
«Я подходила к мамочкам и говорила: «Девушка, извините меня, но, если вдруг ваш ребенок заболеет, идите сразу к врачу, не тяните!». Наверное, они думали, что я сумасшедшая. А мне просто хотелось, чтобы люди знали, что все может быть», - рассказывает Марина.
Справиться с потерей и обрести новый смысл в жизни ей помогли сыновья. Старший – Кирилл – рос и требовал внимания, а через год после случившегося Марина забеременела Стасом, потом – Макаром. Вместо двоих запланированных детей у нее стало трое.
«Не дано мне рожать девочек, а муж все равно не успокаивается, говорит, пока дочку не родишь, не отстану», - улыбается Марина.
Годы идут, дети растут, а ситуация не отпускает многодетную мать. Марина каждую ночь ходит в детскую, чтобы проверить дыхание сыновей. И некоторые вещи Димы до сих пор лежат в квартире. Он как будто ушёл навсегда, но в то же время остался с семьей.
«Куда ни поедем, я везде беру с собой фотографию Диму, говорю ему, что он с нами. Оставила несколько его вещей. Достаю иногда, плачу и обратно убираю в комод. Димина серебряная ложечка до сих пор лежит со всеми другими столовыми предметами. Я когда вижу, что ее кто-то взял, впадаю в истерику, кричу, чтобы никто не трогал. Мама говорит: «Так уберите ее тогда отсюда!», но я хочу, чтобы она там лежала, вместе со всеми», - рассказывает Марина.
И хотя жизнь продолжается, виновных в этой истории нет, а есть только случайность, молодая мать всё-таки нашла в чём себя обвинить.
«Я люблю, чтобы дома было чисто, приготовлено, и раньше психовала, что не успеваю, когда один ноет, второй ноет. Я не могла смириться, что сижу в декрете, что постоянно с ними куда-то бегу, все время учу. Мне хотелось самореализации. Потом уже, когда все случилось, я корила себя за то, что хотела немного отдохнуть, и за все это у меня забрали ребенка. Типа, на, расслабляйся, сама же хотела. Ненавижу себя!»
Беседовала Анастасия Нестратова
Хотите тоже стать героиней нашей рубрики, присылайте письмо на почту: nastya@mamamobil.ru c пометкой "Мамы в России".
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: История Юли. «Муж шутит: «Бабуля», а прохожие на улице задают вопросы и просят совместное фото»