- А почему в этот дом не захотели заселяться другие? – Инна помнила слова хозяйки о том, что желающих на эту площадь не было.
Мария Ефимовна поморщилась.
- вообще-то один раз пытались.
- Расскажите! – попросил Антон.
У Андрея Ивановича в Долгоцветике жила сестра.
Летом того года, когда случилась трагедия, ее старшая дочь вышла замуж. Именно ее и отселили в этот дом. Молодые около месяца прожили и сбежали.
Они постоянно боялись раньше времени закрыть трубу. Беременной девушке стали мерещиться детские голоса.
Не выдержали и ушли. Больше сюда никто не заселялся.
- А вы? – интересуется Антон
- Что я?
- Вы ничего не слышали?
Старушка вздохнула.
- Когда только заселилась, мне приснился Саша. Стоит возле моей постели и говорит: «Мария Ефимовна, вы ничего не бойтесь! Вы были моей любимой учительницей и я вас буду охранять». После этого мальчик исчез и больше я его не видела.
- Но слышали, - догадалась Инна
- Слышала.
Года три назад, поставила суп греться, прилегла на минутку и уснула. Старость не радость.
Вдруг, прямо над моим ухом, как завизжит сирена.
Проснулась. Вскочила.
Суп давно выкипел и по дому пошла вонь. Еще чуть-чуть и я угорела бы от нее.
Внезапно появляется Клавдия
- Дорогуша, попроси-ка ее рассказать, что было вчера. Мухлюет бабка-то. Утаивает информацию.
Инна улыбается прародительнице и спрашивает хозяйку:
- Мария Ефимовна, а почему вы умолчали о вчерашнем случае?
Старушка испуганно вздрагивает. Спустя секунду, расслабляется.
- Раз вам известно, то и говорить не о чем
- Мы хотим услышать вашу версию, - Антон не знает, о чем речь, но поддерживает супругу.
Захотелось мне вчера драников. Я редко что-то жарю, чтобы масло растительное не тратить зря. А вчера ни о чем, кроме драников думать не могу. Думаю, сделаю несколько штук на одну сковородку. Масло от драников на суп потом использую или еще куда.
Налила себе чаю, села за стол.
Только до драника дотронулась, на стуле слева появился Саша. Такой, каким я его запомнила. Смотрит на драники и говорит:
- Я их раньше так любил! И сегодня все утро просил вас приготовить, а вы долго не хотели этого делать.
Я спокойно так воспринимаю его визит, будто соседский мальчишка в гости зашел. Пододвигаю Саше тарелку и говорю:
- Угощайся! Сейчас чаю налью
Саша весело так засмеялся. Спрашивает:
- Мария Ефимовна, как же я их есть-то буду?
Тут до меня доходит вся абсурдность ситуации. Страха по-прежнему нет.
Саша продолжает:
- Драников я просил для того, чтобы мне легче было материализоваться. Вы же обычный человек. Вам не дано видеть таких, как я. Сам я слишком мал был, когда ушел. Меня мало кто помнит, редко вспоминают. Мне трудно пробиться к вам. Ой, Мария Ефимовна, заговорили вы меня. Боюсь сил не хватит продержаться. Слушайте внимательно: придут Инна с Антоном, дайте им мой рисунок. Он у вас в старых бумагах сохранился. Тяжело мне с таким грузом тут. Хочу, чтобы они во всем разобрались.
Последние слова Саша сказал очень тихо и был уже едва заметен.
- Вы нашли тот рисунок – оживился Антон
- Да. Сейчас принесу
Пока Мария Ефимовна ходила за рисунком, Антон обратился к жене:
- Я знаю, что работа с предметами не твой конек, потому считаю информацию и расскажу об увиденном вам двоим.
- Хорошо
Антон долго держал в руке детский рисунок Саши. На его лице пробегали различные эмоции, но понимала их только Инна.
Наконец, мужчина отложил литок в сторону.
- Мария Ефимовна, вы знали лишь часть правды о том, что происходило в семье Коломиных и как жилось Саше.
Двоюродные сестра и брат с первого дня в новой семье противопоставили себя всем.
Сестры почти не общались. Старшая думала, что раз младшая замужем за председателем совхоза, то она, как сыр в масле катается и деньги к ним рекой льются. Не верила, что они, как все, живут на зарплату. Обижалась на Наталью, что та не помогает деньгами. При детях всегда нелестно отзывалась о сестре и ее семье.
Когда женщины не стало и ее детей забрала к себе младшая сестра, они восприняли новую семью в штыки. Все искали, чем уколоть тетку. А та, как назло, никого из детей не выделяла.
Младший брат быстро смирился, а вот сестра…
Девочка стала тщательно продумывать свои действия и раз за разом подставляла детей Натальи. Делала это грамотно и на нее подозрение никогда не падало, а детям, особенно младшему Саше, доставалось.
Саша хоть и был младшим, а быстро сообразил в чем дело. Стал собирать компромат на двоюродную сестру. Он не хотел голословно обвинять ее.
Вооружившись неопровержимыми доказательствами, он пошел к маме. Наталья отчитала его за это.
Мальчик долго не мог уснуть. Ему хотелось плакать, но отец учил: мужики не плачут.
Обиду душила и давила.
Чтобы хоть как-то совладать с эмоциями, мальчишка достал свои рисунки, где он рисовал всю семью и решил сжечь их (рисунки).
Труба еще не была закрыта полностью. Наталья всегда боялась угореть. Видимо, где-то в глубине подсознания, женщина чувствовала, какая участь ее ждет. Она оставляла трубу приоткрытой и ложилась спать. За долгие годы у Натальи выработалась привычка просыпаться в час ночи и закрывать трубу.
Саша закинул в печку рисунки и убедившись, то они вспыхнули, пошел спать.
Комната девочек была рядом с кухней, и двоюродная сестра услышала, как Саша ходил в кухню и открывал печку.
Девочка умела просчитывать на несколько шагов вперед, но дальновидностью не отличалась. Она решила, что это шанс подставить Сашу.
Встала, прокралась в кухню и стараясь не шуметь подкинула в печку несколько приготовленных на утро лучинок. Закрыла трубу и снова легла спать. Она была уверена, что распространившийся по дому дым разбудит тетю с дядей. Уж она-то позаботится о том, чтобы стало известно, кто сжигал в печке свои рисунки…
Девочка е предполагала, каким коварным может быть угарный газ.
Прошедший день изрядно всех утомил. Потому, когда Инна предложила закончить на сегодня, все с радостью пошли спать.
Автор Павлина Крылова