Читайте Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 , Часть 4 повести "Ведьма поневоле" в нашем журнале.
Автор : Диана Воргольская
ГЛАВА 5
– А куда девался пастух Тихон? – спросила Лора у бабушки.
– Да про него за всей этой суматохой совсем позабыли, – ответила та. – А, когда вспомнили, его уж и след простыл. После кое-кто поговаривал, что подался Тиша на Урал в войско Емельяна Пугачева да там и сгинул. А иные уверяли, что увела Тихона русалка в свое подводное царство.
– Интересно и то, и другое. Охотно посмотрела бы оба сюжета. Ну, а с княжной что дальше?
– А вот смотри. Что видишь?
– Да, вроде, то же место, где мы уже были. Русалочья заводь. Только день осенний. Вон какие клены нарядные стоят, золотые, желтые, пурпурные! Загляденье! А опавшие листья так живописно лежат на воде, что просто сказка! А вон ветер еще их с клена срывает.
– А на берегу кого видишь?
– Глафиру. Только в мужском костюме.
– Это потому, что она прискакала верхом.
– Что это она там кричит?
– А ты прислушайся.
– Какую-то наяду зовет. Что это за птица?
– Так в Древней Греции русалок называли.
– Ну, тогда догадываюсь, кого она ищет.
* * *
Глафира, заламывая руки, то шептала, то переходила на крик. В ее почти безумных глазах сквозило отчаяние, и стояли слезы.
– Что со мной?! Ах, что же со мной происходит?! Я сама не своя! Что это за неодолимая сила каждый день влечет меня сюда, в это таинственное место?! Оно поистине заворожило меня. Кажется, вот сейчас я услышу всплеск воды, и перед взорами моими вновь предстанет прекрасный образ наяды. Ведь наяда жива! Разумеется, виновные, покушавшиеся на ее жизнь, наказаны, а я… я невинна. Ведь я же невинна?! – она глядела на стелящийся над водой туман, обращаясь к невидимой собеседнице.
Но в ответ лишь ветер зашумел в верхушках высоких кленов, задевавших, казалось, низкое белесо-сизое осеннее небо.
* * *
– Скучно как-то, – вздохнула Лора. – Да, и осень я не люблю, небо какое-то серое.
– Тебе же понравились нарядные клены, – сказала бабушка.
– Больше не нравятся, – капризничала внучка. – Ба, покажи лучше весну.
– До весны далеко. Тут еще и осенью произойдет немало интересного.
– Княжна застрелится? – оживилась Лора. – Давай, показывай!
– До этого тоже далеко.
– То – далеко, другое – далеко! – внучка продолжала капризничать. – Русалку княжна не находит. А на что еще смотреть? Как она крепостных плетьми сечет? Уже наскучило.
– А если встреча с «прекрасной наядой» все же состоится?
– Тогда показывай! – Лора снова повеселела.
– Смотри.
Глазам девушки открылась новая картина.
* * *
Вернее, это была все та же лесная поляна у Русалочьей заводи, но в другое время года и суток. Ноябрьским вечером она обрела совершенно иной, более мрачный, чем когда бы то ни было, ирреальный, вид. Казалось, действие происходило в каком-то заколдованном мире, в нигде-никогда. Природа уже сбросила свой роскошный пурпурно-золотой наряд, но еще не облачилась в пушистую белую шубу. Голые ветви кленов отчетливо вырисовывались на фоне красновато-сизого неба. На них сияли крупные капли воды. Так же отчетливо были различимы черные силуэты воронов, сидящих на сучковатых ветвях старого дуба. В лунном свете тускло блестели влажные древесные стволы.
Глафира, опять же в мужском камзоле, брюках и треугольной шляпе с черными перьями, закутавшись в серый плащ, спешила к заводи. Ее высокие ботфорты утопали в пожухлой опавшей листве, из-за обилия которой тропинка была неразличима. Девушка поминутно спотыкалась о незаметные под листвой коряги и камни. Через каждые несколько шагов она почти по колено проваливалась в глубокие лужи. Ближе к берегу ее ботфорты начали совершенно увязать в непролазной осенней хляби. Внезапно налетевший ветер чуть не сбил княжну с ног, сорвал с головы шляпу. Но девушка при всем том не вскрикивала, не возмущалась, а упорно шла дальше.
* * *
– Ее уже и по ночам сюда несет? – покачала головой Лора.
– В самом деле, – спросила бабушка ни то у внучки, ни то у самой себя, – что же наша княжна надеется найти ночью в этом пустынном месте? Ведь в столь поздний час здесь могут бродить волки и медведи.
– А на нее сейчас кто нападет, волк или медведь? – глаза Лоры загорелись предчувствием интересного зрелища.
– Вот, если нападет, тогда и увидишь, – сердито проворчала бабушка.
– Ну, так чего ж она ночью-то в лес ломанулась?
– Глафира и сама этого не знает. Найти ту, о встрече с которой мечтала, она уже давно не надеется. Но силу, влекущую ее на это место, княжна не может преодолеть. Как заведенный механизм, ежедневно, почти бездумно она идет сюда. Идет, чтобы стоять над темно-зеленой водой, молчать, кричать, шептать и снова возвращаться домой.
– Бабуль, смотри! – воскликнула вдруг Лора.
* * *
В самой глубине темной чащи замаячило вдруг белое пятно. Оно приближалось. По мере приближения стал различаться женский силуэт. Вот призрачная женщина вышла из чащи на залитую лунным светом поляну. Платье ее напоминало серебристую листву. Волосы тоже были совсем серебряными, то ли от седины, то ли от лунного света. Голову украшал венок из белоснежных водяных лилий. По ничего не выражавшему, неживому лицу стекали темные капли крови.
Глафира без страха пошла навстречу.
– Прекрасная наяда! – воскликнула она, вперив в долгожданную русалку завороженный взгляд.
Но та оставалась безмолвной.
– Я не виновата в том, что с тобой сделали! – продолжала княжна. – Тебе же ведомо это? Правда?
Ответа снова не последовало.
– Почему мне нет покоя? – спросила она, наконец.
– Не готова ты была к встрече с русалкой, – раздался голос, похожий на эхо. – Но ты снова обретешь покой, когда примиришься с русалочьим родом. Когда-нибудь твои потомки примирятся с моими потомками. А пока что, пролив русалочью кровь, ты обрела великую русалочью силу. Только сможешь ли ты ею распорядиться? И сделает ли эта сила тебя счастливой?
Вдруг в ветвях заухала ночная птица. Глафира оглянулась, увидела, как неожиданный резкий порыв ветра всколыхнул верхушки деревьев, как взметнулись ввысь черные крылья, и вздрогнула. Несколько секунд она с ужасом смотрела на полную луну, выглядывавшую в прогалину между слоистыми сизыми облаками.
* * *
– Глафира встретилась взглядом с лунным ликом, – объяснила Лоре бабушка. – И взгляд этот показался ей жутким. Луна словно заглядывала ей в самую душу.
Когда княжна повернула голову обратно, загадочной женщины уже не было.
– В эту минуту Глафиру вдруг охватил леденящий душу ужас, – продолжала бабушка. – Княжна сама удивилась тому, как сумела в полном одиночестве добраться до этой дремучей лесной чащи. Теперь она сожалела, что не взяла с собой никого из прислуги, и отправилась в это опасное путешествие пешком. Она сама не понимала, зачем так поступила. И недоумевала, почему до сей минуты ей не было страшно.
– Гляди, ба, как Глафира испуганно оглядывается по сторонам.
– Ей кажется, что со всех сторон ее окружает что-то зловещее. В расползающихся тенях ей видятся очертания чудовищ.
– Да, тени тут и впрямь точно фантастические монстры. И, вообще, местечко, я скажу, жуткое. Смотри: княжна бежит со всех ног.
Глафира вдруг опрометью, ничего не видя перед собой, бросилась прочь из леса; промчалась, не оглядываясь, мимо чернеющего пустого поля, мимо погруженных в сон крестьянских изб; проскользнула в незапертые ворота, вбежала с черного хода в безмолвный дом, взлетела по лестнице в свою спальню и, не зажигая свечи, бросилась с головой под одеяло.
– Она даже не разделась, – обратила внимание Лора.
– Она еще полчаса будет дрожать под одеялом, не решаясь выглянуть из-под него даже одним глазком, – пояснила бабушка.
Продолжение следует...
Нравится повесть? Поблагодарите журнал и автора подарком.