Серафим Евгеньевич проснулся еще затемно, поставил чайник на плиту и прошел в ванную. Умывшись, сел завтракать. Хлебница была пуста, оставалось немного чая и сахара.
– Ничего, сегодня пенсию получу. И за квартиру заплачу, и продовольственные запасы пополню, и в аптеку за лекарствами зайду. «Заодно немного прогуляюсь по свежему воздуху», —сказал сам себе Серафим Евгеньевич.
Разговаривать наедине вслух он начал после того, как не стало жены Натальи. Третий год уже беседовал сам с собой в тишине однокомнатной квартиры. Так было привычнее жить, хотелось верить, что не один он дома, а вместе с женой.
* * *
К девяти часам Серафим Евгеньевич пошел на почту. Пошел пораньше, знал, что очередь будет немалая. Сегодня предпоследний день оплаты коммунальных услуг. Никто не желает пени за просрочку платить, особенно пенсионеры боятся этих самый пеней. А они, коммунальщики, в аккурат за два дня до отведенного срока на оплату присылают платежные квитанции. Наверное, таким образом нарочно хотят над престарелыми людьми поиздеваться. Молодым-то людям хорошо, они в очередях не стоят, у них компьютеры да мобильники. Пик-пик по кнопкам и все – заплатили. У них, у молодых, теперь и денег-то наличных в карманах нет, карточками какими-то расплачиваются. А пенсионеры не могут так делать. Некоторые не доверяют этим карточкам, а главное – не умеет обращаться с ними.
Сам Евгеньевич тоже не умел с гаджетами обращаться, хотя было у него чуть раньше желание купить компьютер, чтобы фильмы смотреть и новости, песни слушать и с людьми общаться. Знал Серафим Евгеньевич, что при помощи компьютера или телефона можно найти друзей и разговаривать с ними на расстоянии. Очень хотелось иметь такую возможность. Но разве купишь компьютер, когда пенсия пятнадцать тысяч. Которую приходится распределять на квартплату, питание и лекарства. У Евгеньевича даже мобильного телефона не было. Может и был бы, да Наталья, когда жива была, не захотела покупать, хотя Евгеньевич намекал ей на это. Наталья не соглашалась, говорила: «Домашний телефон есть, и хватит. На мобильник денег не напасешься. Да и зачем он нужен, если мы с тобой почти всегда дома. А компьютер нам с тобой, Серафимчик, поздно покупать – устарели мы с тобой». Так и не обзавелись ни мобильным телефоном, ни компьютером. Если откровенно говорить, Наташа женщиной экономной была, зря деньгами не сорила. Сейчас нет ее, но Серафим Евгеньевич, оставшись один, все равно ничего мог купить – денег хватало только на скромную жизнь.
* * *
В почтовом отделении народу собралось предостаточно. «Когда только успели? Видно, совсем не спят», – пробурчал Серафим Евгеньевич, становясь в очередь.
Минут через сорок он вышел из почты. Пенсию получил, за квартиру заплатил. Оставалось сходить в магазин – и все, можно возвращаться домой, программа будет выполнена. В магазине Серафим Евгеньевич собирался запастись крупами, макаронами, купить курицу и картошки. Вспомнил, что и сахара осталось всего полстакана или меньше, а чая нет вовсе. Еще в аптеку позарез нужно – таблетки от давления заканчиваются. Хорошо хоть аптеки сейчас стали прямо в магазинах размещать, а то раньше надо было еще куда-то идти.
Около магазина припарковалась какая-то красивая машина, наверное, иномарка. Евгеньевич в нынешних машинах разбирался плохо. Из автомобиля вышла девушка и направилась в сторону супермаркета. Поравнявшись с Серафимом Евгеньевичем остановилась. Потом вдруг спросила:
– Дядя Серафим, это вы?
Серафим Евгеньевич не сразу сообразил, что девушка обращается именно к нему. Евгеньевич пригляделся. Вроде, знакомое лицо, а кто такая эта девушка – не вспомнил.
– Вы меня, девушка, спрашиваете? – ответил вопросом на вопрос.
– Конечно, Серафим Евгеньевич. Кого же еще? – улыбнулась незнакомка. – Не узнали меня?
– Нет, не признал. Когда-то, вроде бы, видел, а точно сказать не могу, кто вы.
– Соседка я ваша бывшая, Серафим Евгеньевич. Помните, в одном доме мы с вами жили на Гагарина? Я – Света Иванова.
– Светочка! – оживился Серафим Евгеньевич. – Да неужели это ты? А я, старый, и не признал тебя. Хотя, надо правду сказать, ты изменилась. Красавицей стала. Расцвела. Когда мы переезжали, ты еще в школе, кажется, училась. Девчушкой молоденькой была, а теперь настоящей барышней стала.
– Спасибо, дядя Серафим. Правильно, когда вы переезжали, я еще училась, только не в школе, а в институте. А вы почему здесь и почему один? А где тетя Наташа? Дома? Как она поживает?
– Нет её больше, Светочка. Нет больше Наташи. Три года нет. Один я остался.
– Простите, Серафим Евгеньевич, я не знала. Примите мои соболезнования. Жалко тетю Наташу. А с кем вы сейчас живете? – спросила девушка, огорченная печальной новостью.
– Один, Светочка.
– Есть время у вас, Серафим Евгеньевич? Может быть, зайдем в кафе, кофе выпьем по чашечке? Расскажите мне, как живете. Пойдемте, не отказывайтесь. Я вас так давно не видела.
* * *
В кафешке Светлана заказала два кофе и порцию пиццы для Серафима Евгеньевича. Проголодавшийся пенсионер съел кусок пиццы очень быстро. Светлана заметила это и спросила:
– Серафим Евгеньевич, а кто вам еду готовит?
Евгеньевич, сделав глоток кофе, ответил просто:
– Сам. Научился. Нужда заставит, не такому научишься.
– А сегодня, если не секрет, что на завтрак готовили? – спросила девушка.
Пенсионер помолчал, справляясь с нахлынувшими слезами. Вынул из кармана носовой платок и украдкой смахнул ими предательские слезы, потом ответил:
– Я, Светонька, если сказать правду, сегодня не завтракал. Нечем было. Денег не было у меня. Теперь вот появились – пенсию получил. Шел в магазин, чтобы продуктов купить, и вот тебя встретил.
– Как же так, Серафим Евгеньевич, что же вы молчали? А ну-ка, давайте рассказывайте.
Выслушав грустную историю старика, Светлана озаботилась ещё больше и теперь уже не могла оставаться безучастной к судьбе своего бывшего соседа:
– Значит так, ждите меня здесь и никуда не уходите. Я скоро вернусь, Светлана позвала официанта, заказала Серафиму Евгеньевичу мороженое, рассчиталась и вышла. Через полчаса она появилась в кафе вновь, держа в руках большой пакет с продуктами.
– Дядя Серафим, я тут кое-что купила для вас. Возьмите.
Губы Евгеньевича предательски задрожали, он поперхнулся, закашлялся. Стал торопливо вытирать мокрые глаза:
– Светочка, спасибо тебе.
* * *
Светлана позвонила Серафиму Евгеньевичу вечером следующего дня. Справилась о здоровье бывшего соседа, а в выходной день приехала навестить Серафима Евгеньевича. Привезла торт и виноград. Посидели на кухне. Серафим Евгеньевич угощал гостью чаем. Разговаривали, вспоминали жизнь на улице Гагарина. Света рассказала старику о своих делах, о том, чем она занимается в настоящее время.
Оказывается, Светлана после окончания института работает в одной крупной компании, занимающейся поставкой и продажей радиоэлектронной техники. Проще говоря, продажей компьютеров, смартфонов и прочих гаджетов.
Серафим Евгеньевич заинтересовался темой. Стал расспрашивать о цене электронных устройств, о том, может ли человек в его возрасте овладеть, например, компьютером. Света не оставила без внимания интерес деда к цифровой технике. Через неделю она привезла Серафиму Евгеньевичу ноутбук. В тот же день его подключили к Интернету. Старик был счастлив. Он вдруг почувствовал, что у него на исходе семидесяти лет началась новая жизнь.
* * *
Светлана была рада, что Серафиму Евгеньевичу пришелся по душе ноутбук и возможности Интернета. Работать в сети пенсионер научился в два урока. Способный оказался старик, не зря же в молодости он окончил механический техникум.
– А ещё, дядя Серафим, – рассказывала Света, – в Интернете ты можешь отыскать старых друзей и можешь с ними общаться. Например, в Одноклассниках. Давай, мы заведем тебе страницу в Одноклассниках, и ты поищешь своих знакомых или родственников.
Серафим Евгеньевич заинтересовался предложением, и с помощью Светы он создал страничку в соцсети. Сделали несколько запросов и нашли человек пять знакомых Серафима Евгеньевича. Старик просто расцвел.
* * *
Утром следующего дня Евгеньевичу не терпелось поскорее включить ноутбук и зайти на сайт «Одноклассники». Вчера, при Свете, он постеснялся назвать одну фамилию. Он помнил ее все тридцать пять лет.
Серафим Евгеньевич открыл ноутбук, включил его и вошел на свою страницу. В поисковике сайта он набрал интересующую его фамилию и нажал ввод.
Женщин с указанными данными нашлось более трехсот человек. Сначала Евгеньевич попытался разглядывать каждую аватарку, но потом сообразил, что это займет иного времени и сузил параметры поиска – обозначил возраст и место жительства искомого человека. Из трехсот осталось два аккаунта, и то один из них был без фотографии. А с того, что был с аватаркой, смотрела она – Вера, Верочка. Он узнал ее, хотя она и постарела.
Евгеньевич, волнуясь, зашел на ее страницу и стал с жадностью рассматривать личные фотографии. Он и сам не знал, что ищет в ее фотоальбомах, но что-то интуитивно заставляло его это делать. Вот! Евгеньевич прочитал под снимком: «Я и мой любимый сын Евгений».
Минуты полторы Серафим Евгеньевич всматривался в изображение ее сына. Потом написал: «Здравствуй, Верочка! Как ты поживаешь? Я рад, что у тебя есть сын. А у меня нет детей». Евгеньевич выключил ноутбук, оделся и вышел на улицу.
* * *
Он бродил по парку часа полтора. Вспоминал.
В городе, где сейчас живет Вера, Евгеньевич «партизанил». Его тогда военкомат послал на военную переподготовку. Там он и познакомился с Верой. Ей было двадцать пять лет, Евгеньевичу – тридцать пять. Он был женат, она не замужем. Потом Евгеньевич уехал. Но помнил Веру всегда. И чувствовал, что виноват перед ней. Теперь вот понял, в чем его вина …
* * *
Вернувшись из парка, Серафим Евгеньевич снова включил ноутбук и открыл свою страницу. Вера прислала сообщение: «Здравствуй, Серафим. Долго же ты молчал. Можешь вместе со мной на равных радоваться – сын не только мой, но и твой. И к тому же не только сын, но и внуки имеются …».
Руки Евгеньевича дрожали, слезы застилали глаза, но он упорно писал ответ в далекий город. Письмо начинались словами: «Спасибо, Вера!».