Продолжаем нашу Римскую прогулку - на этот раз с настоящим (да еще каким!) римским гражданином, Винченцо Паолини. Анне начинает открываться другая сторона Рима, другая сторона жизни, о существовании которой она, возможно, что-то слышала, но соприкоснуться с которой никогда не думала. И вот, кроме профессора Адриана Фера, ради которого она и приехала в Рим, у нее появляется новый провожатый.
Но не думайте, что все так просто - в жизни ничего просто, и даже просто так - не бывает. Но пока мы просто погуляем, в один из теплых вечеров, по Риму - вмете с Анной и Винченцо. Поидим в ресторане, поговорим, помечтаем, побродим по старому городу... И будем помнить:
Forsan et haec olim meminisse iuvabit.
(Может быть, однажды нам будет приятно вспомнить даже эти вещи.)
Виргилий, 70–19 гг. до Р. Х.
С руин Форума Анна перевела взгляд на город. Перед нею мерцало море огней огромного, великого города, который навсегда изменил её жизнь. Она глядела вдаль и думала о том, что, хотя она и не знает, что у неё впереди, возвращаться назад в Москву ей пока ещё не хочется. К югу от того места, где они сейчас стояли, загадочным, переливчатым светом мерцал Колизей. Выше, венчая собою праздничную Виа ди Сан-Пьетро, красовалась выпестованная Микеланджело яйцеобразная пиацца дель Кампидоглио, Капитолийская площадь, которую ещё называют центром мира. В отличие от упаднического духа Форума, пиацца пульсировала жизнью, а три выстроенные в стиле Ренессанса дворца, расположившиеся на ней, казалось, дышали молодостью и силой.
В этот момент Анне нестерпимо хотелось обнять Винченцо, прижаться к нему, поцеловать, утонуть на его груди. Она взглянула на него: он, как зачарованный, глядел на раскинувшуюся перед ним панораму города. Её присутствия он сейчас, казалось, даже не замечал.
— О чём ты сейчас думаешь? — спросила его Анна, после того как понаблюдала за ним несколько минут.
Он вздрогнул, словно пробуждаясь ото сна.
— Я думаю об этом городе. Мне иногда кажется… У меня бывает такое ощущение, что… — он не договорил.
— Скажи мне, — попросила Анна. Она поправила волосы, чтобы не видны были её уши — они всегда краснели, когда у неё в крови был переизбыток гормонов.
— Мне кажется — и это самая нелепая мысль, которая мне когда-либо приходила в голову, — что будущее этого города находится в моих руках, — ответил он. — Мне снятся сны… Кошмары, а не сны… И в этих снах я должен принять какое-то решение, которое может погубить или спасти этот город…
Анна посмотрела на него с удивлением.
— Впрочем, совершенно нелепый сон, — рассмеялся Винченцо. — Я знаю, что меня ждёт. Меня ждёт небольшой приход где-нибудь в пригороде и, возможно, со временем, тёплое местечко в курии.
Сказал он это весело, но в его словах чувствовалась затаённая горечь. Что было её причиной, Анна не знала и спрашивать не смела.
Они пошли в сторону отеля. Винченцо шёл рядом, но казался Анне странно далёким. Она не понимала, что с ним сталось, и думала о том, не она ли ввела его в такую депрессию. Наверное, он думал, что и так уже открылся ей слишком много. Анна незаметно закусила губу.
Полностью 16-ая глава здесь.