В 1998 году Костик закончил автослесарную путягу (ПТУ, колледж по-нынешнему). И тут же получил повестку из военкомата. Мать договорилась со знакомым врачом – за умеренную сумму тот обещал нарисовать правильный диагноз. У матери на заводе электронных компонентов тогда уже на проходной поставили частную охрану – доходы упали до нищенской зарплаты. Отца у Костика не было даже на памятной фотографии. Поэтому сумму вытрясли из зятя – мужа старшей сестры. Но Костик деньги до врача не донес – прогулял-пропил. Деваться некуда: Коc тика под гармошку проводили в армию. На два года.
Служить уехал в Нижегородскую область. В армии ему не понравилось. Почти сразу после присяги деды побили его головой об батарею. Да так, что Костик попал в госпиталь. Там он познакомился с ещё несколькими такими же духами. Возвращаться в часть они посчитали делом не то чтоб бесперспективным, а просто опасным. А потому добыли гражданскую одежду и рванули по домам.
Что там произошло с его товарищами, неизвестно, а только Костик за пару дней на попутках и электричке благополучно добрался до своего московского Бирюлево. И завалился спать.
Времена были сложные. Уклонистов и дезертиров, если бежали без оружия, даже и не искали особо. А ввиду их огромного числа ещё с начала 1990-х, объявили амнистию. Мать куда-то подала сведения. По направлению «Комитета солдатских матерей» Костик явился на соответствующую комиссию, где его тут же амнистировали, предписав с чистой совестью вернуться в часть. Но Костик пошёл домой. Мать и сестра снова, хоть и с куда большими усилиями, вытрясли из зятя деньги. Тот же врач брался положить Костика в больницу, а по итогу комиссовать. И снова деньги до врача не дошли – на них Костик купил раздолбанный жигуленок. Стал бомбить по дорогам. На армию забил. И зажил нормальной гражданской жизнью. Благо, паспорт у военнослужащих тогда уже не отбирали.
Вот только от участкового прятался.Тот придёт, позвонит в дверь. Костик посмотрит в глазок, да и сообщит: «Никого нет дома». Но однажды Костик понёс ведро к мусоропроводу на лестничной клетке. И прям нос к носу столкнулся с выходящим из лифта участковым. «Наконец-то!» – обрадовался участковый. И Костика прямо в тапочках поволок в отделение. Туда вызвали военных – Костика увезли на московскую гауптвахту.
Сидит он там несколько дней, скучает. Отправки в часть ждёт. Тут заходит дежурный, выкрикивает его фамилию. Костика выводят к КПП. Но не в часть везти. Там прямо у КПП оборудовано помещение для свиданий. Мать его там ждёт, пакет с пирожками принесла. Ну, поболтал он с матерью, пакет принял. Мать ушла. Костик сидит на стуле, конвой ждёт. А конвойный всё не идёт. Тогда Костик встал, взял пакет и подошёл к КПП. «Слышь, братан, - говорит он караульному. – Я тут к Петрову Паше пришёл, пакет с хавчиком принёс. Полчаса уже жду, а его всё не выводят. А мне на работу надо. Давай я пойду, а ты ему пакет передашь, когда выведут. Только смотри, пирожки сам не сожри. Обещаешь? Клянись. Скажи “ сукой буду ” ». Караульный на него посмотрел (благо Костик же в гражданской одежде), поклялся на арестантский гостинец не покушаться и выпустил Костика на улицу.
И опять живет Костик дома. Разве что мусор больше сам не выбрасывает. Курит он как-то вечером с ребятами у подъезда. Мимо менты едут. Чем-то им шумная компания не понравилась. А может, ориентировку какую отрабатывали. Но только их всех доставили в отделение. Сидит Костик там в обезьяннике, нервничает. Тут участковый приходит. Видит дезертира и прям подпрыгивает: «Не понял… Да я ж тебя лично в армию сдал… Ну мы ща!..».
И тут случается чудо. «А знаешь, я тут посмотрел, - у меня на твой счет никаких предписаний больше нет, - удивляется участковый. – Искать тебя я больше не должен. Так что, вали домой». И отпускает!
А на этом как бы и всё. Никому Костик, получается, не нужен. Формально числится в каком-то там розыске, но полицию не интересует. Свободный гражданин. Разве что за границу выехать, видимо, не может. Но так ему и в Бирюлево неплохо.
На работу устроился, как и мечтал: к хозяину сети местных ларьков водить Газель. Тот прям под Костика новенькую машину купил. И живёт – в ус не дует. Вот только мать и сестра нервничают. Сестру из-за него даже на работу не взяли. Хотела поступить на гражданскую должность в какую-то МВД-шную контору. А там в анкете пункт о судимых родственниках. Она девочка честная, указала, что «родной брат в настоящее время во всероссийском розыске».
Дергается сестра, нервничает. И однажды пришла на встречу одноклассников. А там одна девочка со своим мужем заявилась. Который (ах, как повезло) недавно училище закончил и ждет распределение как военный прокурор. Сестра к этому прокурору тут же и бросилась. Всё рассказала и поспросила совета, что делать. Прокурор тот новоиспеченный всё внимательно выслушал, но ничего внятного не посоветовал.
А буквально через две недели после той встречи одноклассников Костик исчез. Домой матери (это уже был 2000-й год, но мобильники ещё мало у кого имелись) позвонил хозяин Газели. Орал, что Костик не оправдал высокого доверия – бросил незапертую машину посреди района. Чтоб больше не приходил – он уволен.
Ну, Костик, конечно, раздолбай. Но не тот человек, чтоб машину бросить. Обзвонили всех знакомых – никто ничего не знает. А уже ближе к вечеру позвонил сам Костик. Из телефона автомата. Сказал, что находится на вокзале и «его везут в Нижний». Больше ничего сказать не успел.
Побежали к участковому. Тот рассказал, что утром прибыли к нему два сержанта из в/ч Нижегородской области. Показали выданное им предписание доставить туда дезертира Костика. Мол, у них есть точные сведения, что тот живет по известному адресу. Участковый фуражку на голову и вместе с сержантами к Костику домой. Идут мимо рынка. «Да вон он, - тычет пальцем участковый. – В Газели сидит». Сержанты выволокли Костика из кабины, схватили под руки и потащили на вокзал.
Костика судили за три побега. Первый, понятно, из части. Второй – с гауптвахты. А третий – это когда его амнистировали, то как бы вернули на службу, а он с неё ушёл. Дали два года дисбата.
Как это могло решиться иначе, неизвестно. Может быть, нашли варианты. А то и жил бы Костик до сих пор дезертиром. Но судьба. Тот прокурор, муж подруги, как в новелле О’Генри оказался распределен в то самое воинское соединение, из которого бежал Костик. Он как прибыл, тут же затребовал его дело. И мгновенно отличился – закрыл для начальства старый висяк.
Прошло уже двадцать лет. Респектабельный Константин Сергеевич работает в редакции начальником АХО. И на 23 февраля благосклонно принимает поздравления девчонок из дизайна.
Прокурор давно перевелся в Москву. И из вооруженных сил уволился – сейчас какая-то шишка в обычной гражданской прокуратуре. Говорят, мелькал в телевизоре в связи с какими-то коррупционными делами. То ли он обвинял во взятках, то ли его обвиняли. А может, что-то с судами над оппозиционерами. И все варианты правдоподобны: без рефлексий человек.
Благодарю Александра Петросяна за предоставленное для иллюстрации фото
Отблагодарить автора канала твердой монетой можно здесь: