1. Руслан заметил: "В авиаполках было все проще. В казарме одно, а на стоянке и полётах, совсем другое. В казарме молодые, второй период службы, после шмаса, занимались утром уборкой помещения. И все. Вот вся разница…
В наряды чаще ходили спецы, реже ходили маслобаки, т. е. механики самолётов. На обед каждую эскадрилью, срочный состав, водили старшины эскадрильи, или их замы из сержантов, обычно хохлов, они же, как правило, каптерщики.
Кто кому стружку мог снять по службе? Никто... На технике каждый самостоятельно выполнял свои задачи, согласно обязанностям, под руководством техника самолёта, или начальника группы.
В чужие приборы никто никогда не лез. Это забивалось с первого дня службы. При незаконченной работе, что случалось крайне редко, об этом докладывалось вверх по команде, механик-техник-инженер эскадрильи.
Профессиональное качество всех входящих в инженерно-техничесаий состав, - честность. На этом основана безопасность полётов. За все произведённые операции на технике, записывали и расписывались в бортовом журнале, который в иных частях называли так же журнал подготовки самолёта.
Если накосячил, а самолёт упал, то военный дознаватель быстро найдёт виновника. Так что механик за свою работу на технике отвечал свободой. Всё строго..."
2. Игорь С . поддержал товарища: "Привет, коллега! 79-81, РЭГТ, АПА-5. На полётах в основном работали после полугода службы, молодые ходили дневальными, в наряды на кухню и т.д. На подготовку к полётам, обеспечение каких либо авиационных регламентных работ, молодые выезжали на аэродром вместе со стариками - учиться, набираться опыта.
В отсутствии погоды, старики расписывались в журнале дежурного по роте: "Отбыл в автопарк на обслуживание техники". Если брал с собой молодых на помощь, те тоже записывались в журнал.
Разделение Сержант - Рядовой было чисто номинальным, сержанты ходили дежурными по роте, рядовые "на тумбочку". На аэродроме все были равны, каждый делал свою работу..."
Подписаться или просто поставить лайк – дело сугубо добровольное и благородное…
