(продолжение, часть 2 )
Фото автора из личного архива.
Уже с пятого класса учили доить корову. В хлеву убираться тоже приходилось самим. Две стайки были разделены между нами сестрами. Поить многочисленную скотину было одно удовольствие. Папа приезжал зимой на обед на лошади, запряженной в сани. Нам нравилось самим управлять лошадкой, и каждая из нас хорошо справлялась. Чаще по двое ездили за водой. Приходилось и на санках таскать воду.
Как- то отец попал в областную больницу. К разъезду дороги не было, и мама в 4 утра сама запрягала лошадь, и ехали на санях, укутавшись в тулупы, в райцентр, где ей приходилось садиться на пригородный поезд. А мы с Гульфией, ученицы четвертого и шестого класса, одни возвращались домой. До райцентра было шесть километров, и дорога проходила возле кладбища. Конечно, жутковато было, а деваться некуда, раз надо, значит надо. И так не раз приходилось провожать маму на поезд. Обратно обычно она шла с разъезда пешком. Тропинки были проложены школьниками, которые каждый день в мороз не в мороз, шли учиться к нам в деревню в школу. Там на разъезде проживала одна семья, у которой было десять детей.
Летом нам нравилось бегать на речку купаться. Правда, она была не очень большая и глубокая. Нас набиралось девчонок больше десяти. Ходили туда с тазиками, брали свои детские вещички для стирки. А потом стелили вещи прямо на травке, а сами в это время играли в разные игры. Так весело проводили время. Пока мы резвились, наши вещички успевали подсохнуть на солнцепеке.
Зимой опять же приходилось пилить дрова «дружбой два». В то время, может, у кого- то и были бензопилы, но мы пилили ручной пилой. Работать приходилось и в двадцатиградусные морозы. Нам это было не в тягость, потому что пока пилили, могли спокойно поболтать без посторонних ушей и поделиться своими нехитрыми секретами. Если сильно начинали мерзнуть, уходили в нетопленую баню, там были в укрытии, и, казалось, что там теплее, чем на улице при ветре.
У нас в деревне ягодные и грибные места. В основном собирали сухие грузди. Я сейчас с большим удивлением вспоминаю тот момент, как мы "зеленые " девчонки ездили самостоятельно, без взрослых, в большой город на базар продавать грузди. Нас было очень много, может, поэтому взрослые доверяли нам и не беспокоились о нас. Поезд утренний уходил с нашего разъезда в пять часов утра. Мало того, что рано вставали, еще до разъезда тащиться с нелегким грузом целый километр надо было. На базаре покупали весы за пятьдесят копеек. Наш товар хорошо и быстро уходил. Только нам сильно торопиться не было необходимости, потому что обратно возвращались снова на поезде. А он уходил вечером примерно в шесть часов. И домой добирались в девятом часу вечера. На свои заработанные деньги покупали учебники, тетради, ручки, альбомы. В райцентре был магазин, где продавались канцтовары, и там отоваривались.
Еще мы в райцентре возле вокзала торговали земляничкой, стакан стоил в то время всего пятнадцать - двадцать копеек. Заработанные деньги снова уходили на приобретение школьных принадлежностей.
Так с самого раннего детства мы знали цену деньгам. Еще мама в каникулы нас отправляла помогать одной учительнице в огороде, ее участок находился не в деревне, а в поле. Каждая из нас зарабатывала три рубля в день. Думаю, для многодетной семьи это было неплохим подспорьем. На эти деньги покупалась форма для школы.
Хочется подробнее остановиться на отношениях бабушки к нам внучкам своим. Как я уже упоминала, Гульфия была воспитанницей и любимицей бабушки. Можно сказать, что у нее было две мамы. Бабушка, выкормившая свою внучку, не могла меньше любить ее, чем остальных. Гульфия, уже повзрослевшая девчонка, продолжала спать с ней. Если бабушка возвращалась с аята ( аят, это когда приглашали соседей и родственников почтить память усопших, варили суп и пили чай, без спиртного, мулла читал молитву), и приносила сладости, в первую очередь, самое лучшее предназначалось ее любимице, а нам, что уж останется, то и достанется. А нас, понятно, это задевало, но ничего не поделаешь, через головы взрослых не перепрыгнешь. И еще меня обижало то, что бабушка на свою мизерную пенсию умудрялась делать нехитрые покупки своей любимице. Однажды я попросила деньги на купальник, она отказала мне. Конечно, очень обидно было, словно я не ее внучка. Зато очень хвалила меня за работу по дому. Может, таким образом, освобождала от работы свою "названую" дочку. Если меня хвалили, я была готова свернуть горы. Старалась еще больше.
Кстати, бабушка даже ходила на классные собрания к своей «дочке». Что она понимала, безграмотная старушка, мне до сих пор любопытно. И все же думаю, не без пользы. В то время бабушки носили длинные шальвары, которые выглядывали из-под платья. А эти шальвары бабушка заправляла в вязаные гольфы. А учил тогда сестру в начальных классах сын нашей соседки. У этого учителя было десять детей. Вечером, гуляя по улице, мы боялись наткнуться на него. Дело в том, что он любил рассказывать на уроке что- либо смешное про нас. В основном любил присочинить. И мы страшно боялись оказаться осмеянными им перед всем классом. Но тот случай, рассказанный им в классе, где училась сестра, не дает покоя и характеризует его как учителя с не очень хорошей стороны.
( Продолжение следует)