Я разомлел, спал как младенец. Солдаты лежали друг на друге, многие, как и я спали. Легкораненым в последнем бою, командир разрешил не принимать участие в разгрузке того добра, что нам наконец привезли. Как бы ни хотелось ещё поспать, но заставил себя проснуться и покрутить головой. Вокруг меня был настоящий муравейник! Солдаты катили бочки, носили брёвна, из грузовиков разгружали ящики. После тяжёлых боёв моя часть понесла большие потери, мне казалось, что раненых было больше чем живых. Я сам получил ранение, но так как мог стоять на ногах и держать оружие, то о госпитале можно было и не мечтать, разве что о доброй перевязке. Взводный подошёл ко мне, внимательно посмотрев на меня, спросил:
- Ну что, боец, воевать будем?
- Так точно! Наша стрелковая рота была придана танкистам как прикрытие. Прибыло пополнение, ожидалось ещё. Все ждали большого боя, ну или разведки боем.
На следующий день, ранним утром меня разбудил шум. Все куда-то бежали. Сержант Егоров, вбежав в нашу землянку, приказал всем собраться и выдвигаться на передовые позиции. «Вероятно, фрицы пошли в наступление!» - рассудил я, в спешке собираясь. Выбежав, кроме как суеты личного состава, ничего предшествующего бою не заметил. Не было стрельбы, не слышно пушек, разрывов снарядов или мин. Что же происходит?! Добежав до траншей, все прижались к их стенкам. По траншеи, туда-сюда, бегали посыльные, слышались команды офицеров приготовиться к атаке. Со стороны немцев была тишина, даже одиночного выстрела не было. В небо взлетела зелёная ракета, загудевшие за нашей спиной моторы танков дали нам понять - началось. Набирая скорость, танки переехали наши окопы, и двинулись вперёд, через минуту послышалась команда подняться в атаку и пехоте. Бежали по чистому полю, впереди было возвышение. Там, со слов разведчиков, были позиции немцев. Я сосчитал наши танки, целых десять штук – большая сила! Взрыв, второй! Взрывы раздавались со всех сторон наступающих. Краем глаза заметил, что встали наши танки! «Мины!» - держа винтовку наперевес, на бегу, догадался я.
- Пехоте залечь! - послышалось по цепи, как эхо приказ понёсся дальше. Все упали, огня немцы не открывали. Танкисты, увидев гибель своих товарищей, остановились, те же, кто продолжил наступление - подорвались. Это было минное поле, мы шли прямо по нему! У нас осталось всего пять танков! «А как же разведка, сапёры должны были всё осмотреть, что за наступление без предупреждения и артиллеристов?!» - я кусал губы от злости.
- Кто меня слышит, все за танк! – крикнул я, и что есть мочи рванул за ближайший. Подорвавшись на мине, он потерял гусеницу и каток с правой стороны, как памятник стоял в высокой, сухой траве. Вместе со мной за танком разместились пятеро бойцов, двое с ППШ, трое с винтовками. Обернувшись, я осмотрел поле боя. Горящие танки, лежащая на снегу пехота – страшное зрелище! Вот офицеры, поднимаясь, увлекали за собой пехотинцев. Теперь вступили в бой немецкие пулемёты. Они не стреляли, длинными очередями, которые косили нашу пехоту, они развлекались! Три-четыре патрона, наш солдат упал, два-три упал другой! Как на занятиях, как в тире! Через полчаса подниматься уже было почти не кому. Те, кто ещё остался жив и не был ранен, не горели желанием встать под пули снайперского огня немецких пулемётов, наступила тишина. Один из автоматчиков постучал в днище танка. Снизу открылся люк, голос старающийся казаться грозным спросил:
- Чего надо, наши все дома?!
- Живы там, танкисты?
- Живы, а что делать не знаем. Рации нет, как дальше быть?! Вас сколько, кто командир? Пехотинцы посмотрели на меня. Я подал команду, выходило, что командовать мне!
- Нас шестеро. У вас оружие исправно?
- Всё работает, командир танка лейтенант Воробьёв. Воюем, солдат? Голос поменялся, теперь он был даже весёлым.
- Конечно, а для чего мы здесь. Ждём, я думаю, будет новая атака, поддержим их.
- Согласен, ждём. Я там воронку под собой, наверное, сделал, вы бы посмотрели и окопались.
Никто не знал чего ждать. Кутаясь в шинели, пехотинцы старались закрыться от пронизывающего ветра. Точный пулемётный огонь разил всех, кто хоть как-то привставал над землёй, слышались крики раненых, стоны со всех сторон. Я осматривал позиции немцев. Видел укрытия пулемётных точек, даже мелькающие по траншее каски фрицев. Мы уже окопались под танком, мёрзлые куски дёрна закладывали между катков, хоть какая-то защита.
- Солдат сюда залазь. Кое-как протиснувшись в нижний люк танка, я оказались в его чреве. Я раньше не был в танке, мне всегда казалось, что места там больше. Ладонь с растопыренными пальцами просунулась между тел экипажа:
- Командир танка лейтенант Воробьёв! Я рассмотрел юнца в чёрном комбинезоне. Да, он был младше меня!
- Ну что, пехота, повоюем? Видишь, как фрицы горохом нас закидывают? - и, правда, пули били в броню танка, - а вот как пушку подкатят?! Не хотелось бы оказаться в такой ситуации.
- Я не за грибами сюда пришёл, повоюем! Пулемёты по нам уже не стреляли, да и вообще огонь с немецкой стороны прекратился. Немцы через громкоговоритель включили музыку, в другой ситуации я бы сказал, что мелодия была хорошей, но не сейчас. В танке, из-за неудобного положения тела стали затекать ноги, я засобирался наружу.
- Значит так, пехота, занимайте круговую оборону под танком. Особо приглядывайте за флангами, в лоб не пойдут, они любят наши танки захватывать, крест получают если исправный. Я вылез из танка и увидел пожилого автоматчика, старого служаку, он сидел, облокотившись на большой ком земли, глаза закрыты, автомат выпал из его рук.
- Что это с ним? Я попытался растолкать бойца, мало ли – уснул, тот повалился мне на руки. Мёртв! Вот так, без ранений и увечий умер солдат!
- Пехота, смотри за флангами! Не дай меня гранатами забросать!
- Понял, лейтенант, всё понял. Будем ждать атаки?
- Я уверен, она будет. Сейчас они уже план обдумали, начнут действовать.
- Мы будем готовы.
Более-менее окопавшись, прикрывшись железными частями танка стали ждать. Счёт времени потерял не только я, мне показалось, что многие тоже не знали, сколько прошло часов с начала атаки. Люк в нижней части танка оставался открытым. Время от времени мы переговаривались с лейтенантом.
- Боец, с правого фланга десять фрицев, спускаются со склона, к нам идут! Я переместился со своей позиции на указанный мне фланг. Точно! Десяток немцев, спотыкаясь о кусты и высокую траву, уже спустились на ровную поверхность поля, гости идут! «Пусть подойдут, встретим!» - я навёл ствол винтовки на офицера. Тёмное от туч или от дыма небо, давно скрыло солнце, потемнело раньше времени. Вот уже взобрались на бугорок, ещё десять метров и они как на ладони. Метров пятьдесят, самая удобная стрельба и для автоматчиков и для солдат с винтовками, пусть даже они и так себе стрелки!
- Огонь! – скомандовал я и уложил офицера. Две короткие очереди и несколько выстрелов из винтовок почти уничтожили наступающих. К ним торопилось подкрепление, ещё около двадцати солдат спускались, переходя с шага на бег.
- Залегли? - танкист нервничал.
- Да. Ждём! Нужно выиграть время, может помощь, какая к нам подоспеет?!
- Они поднялись!
- Сейчас глянем. Как из травы выйдут, мы ударим залпом, если не залягут сразу, то дай очередь. Только прицельно!
- Сделаем! - ответ танкиста звучал уверено, меня это радовало. Прозвучал наш дружный залп, немцы падали, хромали, хватались за грудь!
- Боец! Жив останусь, слово офицера, подам представление о твоём награждении.
- Лейтенант, ты живой останься, а я напомню! После моих слов грянул дружный хохот!
Около трёх часов прошло в тишине, немцы отступили. Один раз, со стороны другого подорвавшегося танка, тот слева от нас находился, раздались выстрелы, стреляли как немецкие автоматы, так и наши. Послышались уже знакомые мне уханья миномётов. Мы забрались под танк и приготовились к обстрелу. Мины падали практически рядом с танком, мне даже показалось, что две попали в танк. Как только затихло, я крикнул:
- Танкисты, живы?
- Живы, если калибр не увеличат. Опять мучительная тишина и ожидания. Перемещаясь от одной стороны танка к другой, я старался контролировать ситуацию. Раздалось ещё несколько разрывов миномётных мин, но это уже возле другого танка, того который немцы пытались захватить после нашего. Все ждали! Ждали немцы, ждали мы! Кто-то из бойцов закурил, я слышал, что это помогает успокоить нервы. Солдаты, прятали тлеющие огоньки в рукавах.
- Командир, к нам идёт кто-то, от наших идёт! Я направил ствол винтовки в указанную сторону. В наступившей темноте разглядеть что-то возможности не было.
- Кто идёт, стреляем, если не ответите! – стараясь говорить не громко, спросил я.
- Свои идут, не стрелять! - после трёх минут тревожного ожидания мы увидели двоих наших солдат, - вот притащили. Рядовой Максимов. Стаскивая ящики, в наспех отрытое убежище, мы радовались. Здесь были патроны, а главное – еда! Термос каши, ещё горячей!
- Танкисты, у вас котелки есть? Я как ребёнок радовался подарку от командования.
- Конечно, для еды у нас всё готово! Лейтенант выполз из люка.
- Что там, - я указал головой на наши позиции, - наступление будет?
- Нет, наступления не будет! Командование приняло решение ваш танк и соседний ночью вытащить. Вам приказ прикрывать эвакуацию.
Если верить танкисту, около трёх часов ночи, со стороны наших позиций загудело, а ещё примерно через десять минут заговорили наши миномёты, где-то на стороне врага слышались разрывы их мин. Прибывший к нам тягач, зацепил толстыми тросами танк и поволок его домой. Отошли мы без единого выстрела, под свист наших мин. Толи лейтенант забыл про своё обещание, толи командование посчитала нашу оборону ни таким уж подвигом, но награду я не получил.