«Почему-то ей нравились вещи цвета дижонской горчицы. Необъятные пуловеры, какие-то а-ля шёлковые блузы, брюки широкие. Были, кажется и платки шейные, кашне мужские. Или это не у неё?…
Она и в интерьер вносила яркие горчицевые мазки. Постеры, с элементами ядовито-солнечного, портьеры в флористике запоздалой осени, с блёклой «ржавчиной» скатерти. А к тому: коричневато-беж прихватки, декоративные наволочки «в ящур», да и ещё бог весть что. Она пестрила сама и в окружении. Изрядно строгого, даже сухого характера. Вещи она выбирала под стать. Чёрное, болотное, белое. И вот — Moutarde de Dijon. Не знай я её долго — двадцать лет, и ещё чуть. Могла бы решить — случайность. Увидала на ком и захотела себе. Но не в её характере вестись за случайным. Горчица в образе была осознанным выбором. Развеселить!
Чахлая эмоциями, женщина добирала из среды. Случайными связями, весёлыми сплетнями — про других. Ядовитыми мнениями, жгучими желаниями, умениями ветвисто — в аккурат, оттенка жареного жёлуд