«Считай, единственное семейное разногласие — ? — «долбаный гринпис». Дочь игнорирует норковые шубки. Норок: «Ути-пуси! Какие милые..»
Муж, почти солидарен с ней. Но не так нагло и открыто. Я — рядом. Со сковородой!
И сколько бы они не намекали мне — «пуховик лучше.. безопаснее, мам..» Мои пристрастия не изменить. Шапка-ушанка из песца, шубка «blackglama», дублёнка «тоскана».
Россия — не родина слонов! У нас холодно. Иногда, очень. Последняя зима — не в счёт, не всегда же так будет.
Я вообще — весьма северный человек. По темпераменту — южный, по укладу — северных широт. Угорские крови добавляют степенности, основательности и осторожности. Но не только они. Я и вся, в целом — полярная ночь! Ни чёрта не разберёшь, а всё — в сполохах! Ах!..
И как мне — такой! — носить никакущие пуховики?! Ни харизмы, ни тепла настоящего. Животного природного.
Пуховик пальчиками гладить не станешь, не поймут. А мех шелковый, игристый — запросто! Пуховик, на голое тело — нонсенс и смех. Шубка в пол, лёгкая пушистая. С обнажённой натурой — нууу ооочень даже смотрится.
Получается, со всех сторон. Себе противоречить нельзя. Зверя жалко — но ничего не попишешь!
Северная женщина — она какая? Хищница круглогодичная. На силосе долго не протянешь. Соки телесные надо шевелить, конечности разминать, глаз пристреливать. Не ты — так тебя!
От любви к холоду, более, чем к жаре. Дома — бревенчатые, большие, тёплые. Уютные — с пирогами, печами, креслами, пледами. Кони мохнатые, быстроногие. Собаки злые, отчаянные. Коты жирные, ленивые.
Холод, который всё время рядом, приучает беречь тепло. В помещении, в сердце, в отношениях. Натаскивает на разумную бережливость и эргономичность. Лишнего не болтать, не ждать, не ловить.
Сие лишнее — ещё и содержать надоть! К чему такие растраты!
Это, если меня разъярить или растлеть. Я выдам — ох, разойдись народ.. — такие градусы. Заболеешь, всем отрядом! А спокойная — я спокойная. И разумная. Везде, кроме «вопроса о мехе».
Но! Может в нём — вся суть натуры моей, непокорной.
Покорных у нас — целая клеть, девать куда не знаем! А дерзких — мало.
А в великие тёмные стужи только они и выживают. Skol!»