«Странно было видеть берёзы насквозь мокрые, а траву сочно зелёной. И это — почти декабрь, на численнике мается. Ветви — на вид кляклые и осклизлые — тяжело покачивались на порывах зюйд-оста. Как бабы деревенские, под ливень попавшие. Бегут с речного берега — ситцевые подолы к коленям липнут, зады обтягивают. Пряди светлых волос сосулями к скулам клеятся, по шее волгло стекают. Лица омытые — свежие, помолодевшие. Руки — по плечи — в пупырышках. Чай, не лето. Лето — но бабье. Начало сентября, первая декада..
Картина почти коробила. Являлось, во всём этом, какое-то святотатство. Должен снежок лежать — пороша, не оттоптанная. Сугробики расти на кустиках. Дорожки наметаться, работой для дворников. Берёзки обязаны звонкими ломкими — насквозь промёрзшими, заледеневшими хрустально — «опереньями». На ветру колыхаться, шуршать и похрустывать. А сверху — непременно! — чтоб сыпало чем-то колким и серебристым.
А тут — «трава! У дома..» Не порядок! Люди смурно и мутно поглядывали из-под зонтов. Вспоминали утром — наспех, с чашкой чая в левой — просмотренные посты в «лентах». И не взирая ни на!.. Планировали забег — уже вечером, после рабдня — по ТЦ. Гирлянды свежие приобрести. Наборы ёлочных игрушек. Гномов под ёлки, маскарадные костюмы. А может, и подарочки присмотреть ближним.
С нейлоновых разномастных куполов капало, умножая слякоть в душах и умах. Спины стыли, плечи гнулись. Покорно и непреложно — «у природы нет плох…» Ноги блаженно сырели, боты чавкали по грязи. «Прийти домой(в офис, кафе, автобус..) Снять(расстегнуть молнию, расшнуровать, хоть до половины..) Вытянуть стопы к батарее. И сушить, сушить, суш…» Мелькало в каждой второй голове.
Перед сном они оторвут очередной бумажный лист. И пододвинут свои жизни на один день вперёд. Заботами, планами, отсрочками.. Ночь не принесёт ничего, кроме ощущения краткого зыбкого отдыха. И страха.. Как жить?!..»