К заложным покойникам относили еще и «проклятых своими матерями». Такие люди тоже не могли быть захоронены. Их тоже не принимала земля.
Тела заклятых (проклятых матерью) детей не разлагались в земле, их не принимала земля, пока мать не брала назад своего проклятия. Такие лежали в земле «неспокойно», т. е. часто кричали и «пугали».
В 1899 году в селе, неподалеку от города В., обсуждали такой случай. Мать прокляла своего семилетнего сына.
Вышла женщина в сад, а когда вернулась в дом, мальчика там уже не было. Он пропал. Как сгинул. Бесследно. Но оказалось, что он, как заложный (заклятый), поселился в подполе своего дома.
Никто не видел мальчика днем. А ночью он из подпола вылезал и по дому в полутьме бродил.
Видела его по ночам не только сама мать и другие домочадцы, но и односельчан звали, ночевать оставляли, чтобы они убедились: мальчик из подпола выходит. По дому ходит, а ровно в полночь в подполье опять залезает. После полуночи люди вставали, со светом в подпол спускались, каждый уголок проверяли – пусто.
А на следующую ночь - опять. Все лягут спать, темно в избе. Вдруг скрип. Подпол открывается, мальчик выходит и по дому ходит, половицами поскрипывает. А в полночь опять – уходит.
1900 год. Мать прокляла своего сына, сказав: «да чтоб ты провалился!». Тот мгновенно умер, а мать связала ему руки своей косой, которую она у себя тут же и отрезала. Сгоряча. Ей казалось, что она мстит сыну: пусть он еще больше мучается со связанными руками, и на том свете тоже.
Спустя несколько десятков лет на кладбище строили церковь и разрыли в могиле труп. И увидели, что труп не разложился. А это признак: заложный покойник. Все испугались. Но еще страшнее было следующее: руки покойника были связаны женской косой.
Стали спрашивать старожилов, не помнит ли кто случая, чтобы покойнику руки косой связали. Нашлись очевидцы и сказали, где та мать живет. Что сыну своими же волосами руки связала.
Очень старая женщина заплакала, когда ей рассказали про раскопанную могилу. Побежала старуха к могиле. Увидела сына, будто живого, и нетленного. Руки она сыну развязали и свое материнское проклятие сняла-отозвала. И долго рыдала, омывая слезами свое дитя.
Хотели вновь похоронить покойника. Пока суетились, не заметили, что покойник исчез. Хоронить уже было некого. После материнского прощения и слёз, покойник рассыпался в пыль.
1840 год. Сын матери нагрубил, и она его не простила. Прокляла. Как он помер, земля не приняла его, потому что мать не простила. А узнали об этом случайно: пришлось разрыть эту могилу, и увидели, что покойник сидит. Мало того, что сидит, еще и как живой смотрит и разговаривать умеет.
Спросили у него, мол, ты кто такой и чего тут сидишь (думали, что это живой человек в могилу залез, пугать народ вздумал). А мужик и отвечает: « Я в этой темной сырой могиле вот так, в полном понимании, зрении и слухе, сижу уже тридцать лет. И не чаял, что меня раскопают вдруг и спросят, чего я тут сижу. А вот сижу и буду дальше сидеть, пока мать меня не простит». И сказал, где его мать проживала на момент его кончины.
Люди нашли старуху. Все ей рассказали. Пришла мать на могилу. Простила сына. Упокоился покойник. А через три дня и мать померла. Устала она на белом свете больше ста лет жить без своего любимого сына.
1883 год. Однажды ночью у военной крепости караульный солдат услышал, что из караульного столба слышится стон. Солдатик прижался ухом к столбу и услышал слова человеческие. Столб поведал, что он и не столб вовсе. Он - проклятый матерью парень. Он наказан таким страшным наказанием - помня себя и свою жизнь, превратиться в столб и пятьсот лет тут стоять.
Рассказу солдатика никто не верил. И сколько ни прижимались ухом к этому столбу другие солдаты, никаких откровений заклятого, когда-то проклятого матерью, не слышали.
А зря не верили. Ничего нельзя в этом мире отрицать, как ничего не стоит и утверждать. Кто мы? Маленькие слабые существа. И не можем мы своим разумением бесконечную природу объять полностью.
Отрывок из моей книги «Встрёлки»