Макс сидел возле сушилки, собранной им из кирпичей и решётки светильника, и следил за берцами, которые сохли на слабом огне газовой горелки. Я же наблюдал как сырые и вставшие колом за морозную ночь портянки стремительно оттаивали и сохли под солнечными лучами, испуская пар.
Унылые туманные и размытые виды прошедших дней сменились восхитительными чёткими композициями, состоявшими из пронзительной синевы неба, опрятной белизны заснеженных горных склонов и тёплого животворящего света.
Видимость отличная! Все объекты и подходы к ним, как на ладони. Следовало спешить, ибо погода могла испортиться уже завтра.
Любопытно, что город и всё ущелье оставались накрыты потным слоем облаков.
На маршруте столкнулись с неожиданной и забавной проблемой. Идя по вроде бы знакомому пути, едва узнавали дорогу. Вчерашние призрачные ориентиры изменили облик и обрели конкретные очертания.
Иногда видели наш «дом», и не могли нарадоваться на удачность позиции (на фото он слева, а справа – лавинная станция).
В тот день мы намеревались добраться до «форта». Так его назвал Макс из-за внешнего сходства с оборонительным укреплением.
Карабкаться по склону напрямик не стали, а решили дальше двигаться по дорогам и заодно осматривать объекты, которые встретятся по пути.
Таким образом, набрели на вход в одну из штолен. Свежие следы от шин на снегу явственно указывали на то, что сюда кто-то наведывался.
В тоннеле была настолько сильная тяга, что от дувшего сзади ветра начинала мёрзнуть спина.
Товарищ спросил:
- Хэлл, как думаешь, есть ли ещё вход в эту систему? Например, с другой стороны горы?
- А-а, понимаю, о чём ты… Посмотрим. Наличие сильной тяги не обязательно указывает на другие входы. Она может обеспечиваться каким-нибудь стволом, по которому никак не подняться на поверхность.
Началось хождение по лабиринту выработок. «Мыльница» совсем некстати начала дурить, напрочь отказываясь фокусироваться. Ладно бы если ей мешал туман или водяная пыль, парившая в воздухе. Но и в хорошо продуваемых тоннелях фокус не наводился. С грехом пополам сделав несколько фото, я убрал камеру в подсумок.
Не велика потеря. Особых достопримечательностей не повстречалось. Каждое ответвление, в которое мы заходили, скоро оканчивалось нагромождением обломков горной породы. Где-то завалы имели искусственное происхождение, а где-то – естественное, о чём красноречиво говорила рваная поверхность свода тоннеля, обильно смоченная грунтовыми водами.
Единственной интересностью стала выработка, выходившая в ствол. По ней и дальше вверх по стволу из шахты устремлялся на поверхность тёплый воздух. Но из-за плотной водяной взвеси едва угадывалась противоположная от нас стенка ствола. Ни дна, ни каких-нибудь сооружений типа лифта или подъёмника разглядеть не получилось.
Обследовав все доступные участки, повернули к выходу.
Казалось, зашли в штольню на часок, на деле прошло куда больше. До заката оставалось всего чуть-чуть. Поход к «форту» переносился на завтра. Теперь же пора в лагерь.
На обратном пути наблюдали интересное явление: расслоение облаков по высоте.
Горы в лучах заката поражали красотой. Сложно описать словами их великолепие… Помните картины Рериха? Он изображал горы гротескно и почти схематично, но всё равно ему удалось передать их величие. Наверное, Николай Константинович смог запечатлеть то самое неуловимое нечто, которое редко найдёшь на фотографии, и поймёшь, лишь увидев своими глазами или в творении художника.
Читайте другие части отчёта об этом путешествии:
День 1. Подъём в горы. Ищем входы в туннели.
День 2. Туман, снег и промокшие ноги.
День 3. Мы забрались выше облаков и смогли одновременно попасть в подземелья.
День 4. Старые фотографии и нынешняя разруха. Искали Веру Флёрову.
День 5 и 6. Нашли схрон «металлистов» и снова заглянули в шахты.
----------------------------------------------------------------------------------
Спасибо за внимание, дорогой читатель!