Как-то летом гостил я в одной усадьбе, под Матвеевым Курганом.
С азартом неумехи-горожанина, наступающего на коровью лепеху, оседлал я драндулет (здесь поясню: в деревне старый велосипед или мопед придают непередаваемое ощущение деревенского бытия) и закрутил педали по стежке, рядом с пыльной дорогой, – за жерделами (дикие абрикосы).
А сподобился бы на телеге, запряженной покладистой клячей? Той скрипящей, с кривым колесом и соломой на днище? – Версту до садов одолел бы к закату и возвращению стада коров.
По дороге встретил выводок куропаток, перепугал их до смерти душераздирающим скрипом железного коня, и угодил в заброшенный сад колхоза "Заветы Ильича".
Из буйных зарослей выглядывали кривые ветки с мелкими плодами яблок, слив, груш, жердел и засохшими вишнями. Деревья тонули в травяном болоте, корявые, с корой – не корой, а будто коростой.
Никто не пришел косить траву, никто не вычистит сушняк, никто не побелит стволы, – никому не нужен одичавший урожай.
В заброшенных садах обязательно найдешь дырявую плетеную корзину, лестницу-гнилушку и стул, с оторванным сиденьем или сломанным обручем, соединяющим ножки.
Деревья предательства не прощают. У человека один нос, а у дерева сколько веток – столько и органов обоняния, – держат они свои носы по ветру, скажем прямо, и быстро обнаруживают свое одиночество.
Нельзя бросать, нужно найти было заботливого хозяина. Избалованная Раневская из "Вишневого сада" и та знала, когда пора расставаться со старыми привязанностями.
Ночь за окном. Как там, на холмах Приазовья, заброшенный сад?
Садовые жители с годами черствеют, становятся неприветливыми, уродливыми, – любовь прошла, чего уж там прихорашиваться, да притворяться. Пусть в бурьяне прячутся лисы, до по ночам шуршат ежи. Лихосадье, наподобие толкиновского Лихолесья.
Деревья теряют былую красоту, но сохраняют энергетику. Выходишь из сада: будто отпускает что-то и дышится полегче. Не могу поверить, что медитация в саду и поклонение садам, еще с древнейшей индуистской цивилизации были простой выдумкой.
Вернувшись в Москву полистал Тургенева: "...Прадеды наши, при выборе места для жительства, непременно отбивали десятины две хорошей земли под фруктовый сад с липовыми аллеями. Лет через пятьдесят, много семьдесят, эти усадьбы, «дворянские гнезда», понемногу исчезали с лица земли, дома сгнивали или продавались на своз, каменные службы превращались в груды развалин, яблони вымирали и шли на дрова, заборы и плетни истреблялись. ("Мой сосед Радилов").
А еще привез фотографии того сада, да зря. Ни одной не выложу, все в корзину. А сад надо мной измывается, нашептывает с каждой фотки: "На посмешище выставить собрался? Ну-ну".
За окном уже осенняя темень, на часах - 19.50. Пишу про старый сад, застрявший на холмах Приазовья, – ставлю удивительные работы художника Сергея Гусарина, из серий "Сухие листья" и "Тайна закрытых дверей". Они напомнили мне тот летний день, горячий, грустный, с запахом прелой травы. Они вызвали во мне желание поклониться саду. Там то я не догадался. Придется ехать еще раз...
Читайте на канале:
О чем напомнят яблоки из сада?
#ностальгия
#истории
#путешествия
#сад яблок
#отношения
#деревня
#дача