В последние годы у нас было принято хулить Советскую армию в том ,
что не уделялось должного внимания боевой подготовке, а в основном солдаты занимались покраской травы и уборкой территории . Не спорю, но хочу подчеркнуть, что сам я служил по тем же уставам, но только в войсках КГБ СССР. Траву мы конечно не красили, а вот уборка территории проходила круглый год, а если бы мы зимой снег не убирали , то к весне уже явно было бы не пройти, не проехать. В уборке снега был положительный момент, не надо было 1,5 часа , а именно столько у нас длилась 5 дней в неделю физзарядка бегать и отжиматься, причём в любую погоду, за исключением мороза за -20. Бегали мы в связи с определённым предназначением нашей роты очень много и под конец службы могли даже в противогазах уделать наших командиров которые хотели нас наказать и бежали без противогазов, но на первых 500 метрах сдыхали, правда было это после полутора лет службы. Помимо уборки были ещё наряды по столовой, по роте, по свинарнику, по клубу, по штабу соседней части , самый ответственный, там несли службу в парадной форме, в основном мы водители двух рот охраны. Основным предназначением нашей роты было несение караульной службы, в караул мы заступали через двое суток на третьи, но в период прибытия молодого пополнения и убытия отслуживших, в караул в течении месяца ходили через сутки, но человек ко всему привыкает, не было ничего особенного и для нас в столь напряжённом графике. Вся служба протекала по расписанию мирного времени , но были моменты когда нас проверяли на наш проффесионализм по настоящему. Проверка эта произошла летом 1986 года, я тогда был уже "дедом" т.е. солдатом, кому осенью предстояло увольнение в запас. Во время моей службы как раз самыми яркими моментами считаю учебно-боевые тревоги и прохождение автомобильных маршей в начале службы, которых было три. Дневной 150 км, ночной 100 км и финал 500 км. марш, после которого делалась отметка в военном билете и это учитывалось в дальнейшем при поступлении на работу на гражданке, водителем автомобиля, если не было отметки, то на грузовик не брали. Продолжая свой рассказ, хочу отметить, что нам по тихому было озвучено, что внезапных тревог в нашей части не будет и поэтому накануне тревоги нам доводилось время подъёма и весь личный состав, чтоб успеть уложиться в норматив, спать ложился не раздеваясь, а поутру, как правило за час до подъёма, раздавалась команда "Рота подъём, тревога"!!! Мы водители в первую очередь получали оружие и в полной боевой выкладке выдвигались в автопарк, до которого было около километра, воспламеняли своих боевых коней, выезжали из автопарка и выстраивались в колонну под покровом леса напротив выхода из части. Летом проблем с запуском двигателей не было, а зимой особенно при сильном морозе это была полная задница. Аккумулятор на БТР 70 был 24v и весил в среднем 50 кг и нужно было притащить его с тёплого склада, установить на бэтэр подняв его на высоту 2 метра и попытаться запустить двигатели (в качестве силовой установки использовались два карбюраторных двигателя ЗМЗ-4905 семейства ЗМЗ-53, суммарная мощность которых составляет 240 л. с.). Хорошо, если в системе охлаждения был залит тосол, а вот зимой с 85 на 86 год его не было и техника стояла в неотапливаемых ангарах, и приходилось ещё таскать горячую воду с автомойки, до которой было 150 метров, а объём 40-50 литров на один БТР. Заострю ваше внимание на одном моменте, иногда в мороз запускался только один двигатель и в таком случае приходилось выезжать к точке сбора личного состава, а это примерно метров 500 на одном движке и пока ждали л/с, то охлаждающая жидкость прогревала второй двигатель и он запускался, но перед выездом один двигатель приходилось отключать от трансмиссии и ехать на понижающей передачи на двух мостах , везло в том случае если запускался правый двигатель от которого работал гидроусилитель, хуже было когда запускался левый, без гидроусилителя приходилось с огромным усилием поворачивать четыре передних колеса.
Колонна техники после погрузки личного состава, выдвигалась на полигон для отработки учебно-боевых задач. Стрелки оттачивали мастерство стрельбы на стрельбище, а мы водители после стрельбы наматывали круги по полигону. Так было на первом году службы, на втором году задачи усложнились, так как уволились наши коллеги из первой роты охраны и нашему подразделению с случае тревоги необходимо было выдвигаться на основной "объект" и брать его под охрану. Все подъёмы по тревоге нами воспринимались как праздник, потому что наряды, ежедневные занятия по боевой и политической подготовке и несение караульной службы порядком доставали, особенно на втором году службы, а в случае тревоги была возможность показать что мы можем и для чего собственно предназначалось наше подразделение, ведь как известно все пацаны в наше время любили играть в войну, а если ещё была и полевая кухня на полигоне, в которой еда была намного вкуснее, чем в обычной столовой, да ещё лишний раз проехать на боевой технике, то однозначно выезды по тревоге воспринимались как праздник, по крайней мере для меня.
Лето в 1986 году для Подмосковья было обычным с умеренной жарой и небольшими дождями. В части имелось подсобное хозяйство в котором выращивались поросята. То ли еда в солдатской столовой была вкусной, то ли порции уменьшились, а аппетит у солдат вырос , но видно пищевых отходов для поросят не хватало и руководством нашего отдельного батальона с ближайшим комбикормовым заводом была заключена договорённость, о том что оно, руководство выделяет солдат для разгрузки вагонов с комбикормом, а они, производители комбикорма остатки от выгрузки отгружают в батальон для кормления поросят. В первой поездке на добычу комбикорма я тоже участвовал. Завод находился в городе Нарофоминске и расстояние от нашей части до завода комбикормов составляло около 100 км. Что бы в этот раз не ехать на разгрузку комбикорма, я договорился со старшим техником роты заняться ремонтом закреплённого бэтэра, вместе со мной остались и остальные водители нашей роты. БТР 70 достался мне изначально с плохим АКБ и неработающим на правом двигателе генератором. Тем не менее я все 1.5 года ездил и особо не заморачивался, так как мощности второго генератора хватало на оба двигателя, а запустить двигатель можно было от соседнего бэтэра с помощью специальных проводов. Главное было не глушить двигатель, пока АКБ наберёт немного заряда. Личный состав нашей роты уехал...
Мы прибыли в автопарк. Светило солнце, ангар прогрелся и можно было заняться ремонтом. Моторный отсек находился сзади и основная поза при ремонте была вниз головой и кверху попой. Только ближе к обеду удалось снять радиатор и добраться до генератора. Тут всё и началось!!! В автопарк прибежал посыльный и принёс "весёлую" весть "Боевая тревога" ... 50% личного состава были на комбикормовом заводе, вот вам и отсутствие внезапных тревог. Видно кто то доложил на верх, что как это теперь правильно называется личный состав занимается не свойственными ему задачами, т.е. разгрузкой комбикорма за 100 км от места дислокации. Из столицы прибыл проверяющий с особыми полномочиями, которые позволяли ему поднять по боевой тревоге наше подразделение. В этот раз случился нежданчик, как в "Бриллиантовой руке" -"Шеф у сё пропало!!!" Но на тот момент для нас старослужащих не было невыполнимых задач. Запустили двигатели исправных бронемашин , а я быстренько отключаю неисправный двигатель вытаскиваю из моторного отсека все открученные детали, перекрываю систему охлаждения неисправного двигателя и выезжаю на исходную позицию на левом двигателе под погрузку личного состава. Оставшиеся в роте бойцы, от каптёра до дневального были экипированы по полной и создавая массовость подразделения погрузились в бронетехнику и выдвинулись на "Объект" с целью его охраны и обороны.
Минут через десять прибыли на "Объект", заняли свои позиции и всё бы ничего , но учитывая что правый двигатель не работал, мне стоило неимоверных усилий крутить руль без гидроусилителя при маневрировании 14 тонной "Волжанкой" так мы ласково называли свои БТР 70 и поставить его в ряд с остальными. Прозвучала команда к машинам, построились. Проверяющий объявил всем благодарность: - "Служим Советскому Союзу!!!"
Вернулись обратно в часть. В дальнейшем генератор так и не заработал, но левый двигатель работал и без него выдавая все свои 120 л/с. До конца службы внезапных тревог больше не было, но и на комбикормовый завод наше подразделение больше не отправляли, видно кто то получил по шапке за то решение, ведь кроме нашей роты охраны в батальоне были ещё 4 роты и три взвода включая хозвзвод который по логике вещей и должен был ехать на погрузку. Это наверное был самый яркий эпизод использования не по назначению нашей роты. В остальных случаях нас использовали по назначению и это моё мнение.
Прошло сорок лет с того момента и закончились все сроки неразглашения военной тайны, но до сих пор рука не поднимается напечатать что именно мы должны были охранять и если пришлось бы , то и погибнуть. Наверное моя статья наивно смотрится на фоне сегодняшних событий на СВО, но в то время тоже полным ходом шли бои в Афганистане, а мы выполняли свои задачи в Подмосковье.
До новых публикаций, ставьте лайки пишите коментарии, поддерживайте автора!
dzen.ru/id/60379759acebcf0a721cffc8?donate=true