До 1811 года Елец, который уже через 70 лет стал претендовать на звание столицы губернии, представлял собой, по сути, деревню. Большая часть домов была деревянной, крыши – соломенными, редко – тесовыми, а улицы узкими и переулки узкими.
Город часто выгорал дотла – стоило заняться одному строению, как огонь мгновенно перебрасывался на другие. Существовала даже легенда о воеводе XVIII века, который после очередного «пламенного беспредела» написал письмо после опустошительного пожара, в котором сгорело полгорода, обратился с письмом царице Екатерине, в котором бил челом, чтобы она приказала поджечь другую половину, дабы после отстроить город заново, поскольку местные колдуны предрекали еще больший пожар, в котором должно было сгореть то, что уцелело. Из царской канцелярии пришел ответ, чтобы воевода не умничал, а начинал строительные работы по восстановлению города.
Поэтому нет ничего удивительного, что в 1811 году в Ельце появилась пожарная артель братьев Валуйских – и это при том, что в Москве первая вольная пожарная команда начала действовать лишь с 1874 года.
По некоторым данным, елецкая пожарная команда состояла из 52 пожарных, 44 лошадей иии… одного козла. По местным байкам, он даже сфотографирован вместе со всеми своими коллегами. Вы не поверите, но его приняли на службу из-за характерного запаха. В городе бесчинствовали ласки))) и мешали тушить пожары, потому что лошади шарахались от них и не слушались людей. А вот запах козла отпугивал зверьков.
В 1886 году на смену артели пришло Вольное пожарное общество, но и в нем козлы продолжили свою службу. А принимать их в команду перестали только тогда, когда лошадей заменили автомобили.
Содержание команды и каланчи, в своем последнем - кирпичном варианте - сохранившейся в хорошем состоянии до наших дней, происходило на деньги купцов – кожевенных промышленников братьев Дмитрия и Николая Валуйских.
«Роскошная» и похожая на крепостную башню каланча была построена в 1865 году. До того времени обходились деревянной.
В пожарную команду входили рабочие завода, а экипированы они были современным для своего времени обозом и инвентарем. Обоз братьев Валуйских постоянно увеличивался, и к 1857 году в нем было 8 пожарных труб и 20 бочек.
Когда в городе начинался где-то пожар, об этом извещал «часовой» на каланче – и рабочие мгновенно бросали работу и вся команда, около трехсот человек, под руководством самих купцов-бизнесменов спешила тушить огонь. При этом Валуйские первыми шли в огонь, а жители города помогали им по мере сил и возможностей.
Известно, что в период с 1842 по 1850 год, которые были особенно урожайны на пожары по всей России, в Ельце строения занимались по нескольку раз на день. При этом историки с полной уверенностью говорят о поджогах и о паническом страхе, напавшем на жителей, которые не только боялись оставлять свое имущество даже в каменныхподвалах, но и хранили его на возах, имея лошадь и людей наготове.
«По рассказам очевидцев, пожар 4 июня 1848 года представлял картину стихии ̆ ного разорения, в этот день пламя словно летало со строения на строение, сильная буря сворачивала целые горящие крыши и перебрасывала их через целые кварталы, тем самым увеличивая площадь пожара. В тот день в течение четырех часов 800 домов с большим запасом хлеба, разных товаров и другого имущества сделалось добычей пламени. Даже братья Валуйские и их рабочие были бессильны в огненном противостоянии».
В 1851 году братья Валуйские разделились, но продолжали содержать каждый свою пожарную, передав непосредственное управление своим сыновьям - Платону Дмитриевичу и Мелитону Николаевичу Валуйским.
Команда младшего брата Николая Васильевича была «круче» - в ней имелась невероятно дорогая английская труба фабрики «Shand Maeson», стоившая 7000 рублей ассигнациями.
Удивительно, а может быть, и закономерно, но дело тушения пожаров передавалось в семье из поколения в поколение.
Уже внуки основателей пожарной команды отправлялись с отцами на место бедствия и помогали работать при трубах.
Надо сказать, что содержание пожарных команд стоило громадных денег – поэтому ничего странного нет в том, что наследники братьев Валуйских остались к 1880-м годам практически без средств.
Расходы на каланчу и команду доходили у них до 10 тысяч рублей в год. Кожевенное производство братьев было закрыто, но в 1886 году в Ельце было учреждено Вольное пожарное общество и Председателем Общества был избран Мелитон Николаевич Валуйский.
Потомок Валуйских, Николай Николаевич, пишет в своей книге, изданной в 2002 году, на основании документов из семейного архива: "Платон Дмитриевич принимал деятельное участие в организации городской пожарной команды, и его многочисленные дети были участниками борьбы с частыми пожарами. Сын его, Николай Платонович, спас ребенка из горящего дома. Одежда на нем загорелась, и он был облит ледяной водой, чтобы потушить горящую одежду. Одежда была потушена, но сам Николай Платонович после ледяной ванны заболел воспалением легких и через неделю скончался».
Погиб после очередного пожара и его брат, Тихон Платонович, у которого ледяной душ также обострил застарелую болезнь.
Пожарное же депо с каланчой до сих пор служит городу, в ней по прежнему располагаются брандмейстеры.
Комплекс представляет интерес как образец одного из «казенных» здании ̆ провинциального города и является ярким примером творчества русских зодчих. Декор главного здания выстроен в стилевых формах эклектики с преобладанием элементов крепостной архитектуры и элементов модерна.
Пожарное депо состоит из двух отдельно стоящих зданий: главного корпус с каланчой и бывшей конюшни. Конюшня кирпичная, одноэтажная, вытянута по оси восток-запад, параллельно главному корпусу во дворе. В центре основного здания 2 лестницы – в службы, расположенные на втором этаже и в каланчу. Свободное пространство оставлено было для размещения пожарных экипажей с воротами на улицу и во двор.
«Главным орудием борьбы с огнем в то время являлась пожарная труба, предназначенная для выбрасывания на горящее здание с помощью рукавов (шлангов) значительного количества воды под давлением. Труба устанавливалась на телегу с троечной упряжкой, читаем в книге Елены Елецкой «Прогулки по Ельцу». - Елецкий пожарный обоз состоял из восьми пароконных тяг. Каждая телега имела 20-22-ведерную бочку с водой. Члены пожарной команды размещались на специальной телеге-линейке с перекладиной посередине. Пожарники сидели спина к спине. Перекладина оборудовалась специальным стеллажом, где размещались багры, лестницы, лопаты, топоры и другой пожарный инвентарь. Линейка, запряженная четверкой лошадей, управлялась старшим чином из пожарных. Зимой телеги заменялись санями-дрогами. Лошади у пожарных были из Воронежской губернии, так называемые битюги. Служили они по 8 лет.
Одежда пожарных и низших чинов состояла из полукафтана, штанов из серого толстого сукна, прочных больших сапог и бронзовой каски. У брандмейстера — офицерского вице-полукафтана из темно-зеленого сукна, зимой под полукафтан надевался меховой жилет. На голове — посеребренная каска с армейским гербом. Была и парадная одежда: у брандмейстера — зеленый полукафтан и портупея со шпагой, у низших чинов — серый полукафтан и поясная портупея с чехлом для топора.
После получения сигнала о пожаре действия развивались стремительно: дежурная команда бежала из казарм к пожарному сараю и конюшням и закладывали постромки.
Через 2-3 минуты обоз выезжал.
Впереди скакал пожарный вестовой с трубой, он трубил, требуя уступить дорогу обозу. На месте пожара вестовой первым узнавал, куда заезжать обозу, уточнял очаг пожара.
За вестовым мчалась линейка с пожарными, на линейке звонили в колокол, здесь же был и брандмейстер. За линейкой неслись телеги с пожарным инвентарем, трубой (в больших городах и медицинский фургон с фельдшером). Каждый четко знал свое место и обязанности: топорники раскрывали крыши, ствольщики — искали и заливали огонь, лазальщики — с помощью лестниц спасали людей. Общим тушением пожара руководил брандмейстер.
Успех в этой борьбе зависел от своевременности оповещения. В Ельце на первых порах применялся церковный набатный колокол, после стал звучать пожарный набатный колокол. Он был отлит на заводе братьев Криворотовых и весил 25 пудов.
В начале 1895 года на пожарной каланче, уже кирпичной, выстроенной в 1885 году (высота ее 41 аршин), был установлен электросигнальный звонковый аппарат, специально изготовленный для пожарных целей».
(с) Наталия Будур, Зелимхан Евлоев – текст и современные фотографии.