Публикую рассказ сына :)
Инспектор Ламберджек отложил ручку – путаные показания упрямо не складывались в связный протокол – и посмотрел прямо в глаза собеседника.
- Мистер Вольф, ещё раз – успокойтесь, отдышитесь, соберитесь с мыслями. Может быть, вам всё-таки померещилось?
- Я пока ещё не выжил из ума! – раздражённо пролаял Вольф, - И не свихнулся на падали! Это была она, - она ! – А, значит, могут быть новые жертвы!
Ламберджек тоскливо потёр виски. Первые пятнадцать минут второго дня в новой должности и на новом месте шли как-то не так. Нет, ему доводилось сталкиваться с опасными преступниками, и не раз, но тут речь шла о маленькой девочке .
Или всё-таки женщине?..
- Мистер Вольф, - инспектор постарался вложить в голос как можно больше вежливости и терпения, - вы ведь не смогли дать хоть какое-либо её описание…
- Это неважно! – в рыке собеседника, напротив, прорывалась нетерпимость, - Её главные приметы – красные шапка и плащ! Её знак, фирменный штрих, если хотите – фетиш! Под цвет крови!
Инспектор вздохнул и безнадёжно покачал головой. Всё шло к открытию заведомо бессмысленного дела, всё: он новичок, а мистер Вольф, судя по золотому ошейнику, персона в этой глуши не из последних. С жиру бесится, что ли?..
- Вы здесь новичок, - Вольф насмешливо вывалил язык, - Позвольте старожилу дать вам маленький совет.
Ламберджек устало поднял взгляд.
- Проверьте одинокую старуху, что живёт на окраине леса, - хищным шёпотом проинформировал собеседник. - Именно к её хижине направлялась эта тварь.
***
Остаток дежурства прошёл без происшествий, позволив инспектору всласть подумать над странным предложением. Чёрт возьми, вся эта ситуация была неправильной!
Он напряг тренированную память и принялся перебирать архивные дела.
Французская провинция Жевадан, где за три года популяция волков уменьшилась в десять раз. Кто-то целенаправленно истреблял санитаров леса – местные власти свалили всё на какого-то так и не найденного «монстра».
Английская деревушка Вулпит, недалеко от которой за ночь гибнет целая стая… Снова никаких зацепок… Кроме жутких деталей, конечно…
Тогда некоторые и говорили о маньяке… Крестьянин в Вулпите уверял, что видел невысокую фигуру, во всём красном, шествующую лесом в ту ночь… Но он был пьянчугой, и к нему не прислушались… И, в конечном счёте, за то убийство повесили двух браконьеров… Но бездоказательно…
Ламберджек припомнил всё, что вдалбливали о серийной преступности на курсах. Кровавая мешанина вызвала содрогание, но сосредоточиться не помогла.
Тогда он прикурил, отхлебнул виски из фляги – внутренне радуясь, что в провинциальном участке кабинеты отдельные.
Чёрт подери, а где вообще сказано, что дети не могут совершать преступлений?..
В конце концов, ничего не мешает проверить старуху, а потом спокойно повесить на Вольфа табличку «шизофреник». Мысленно… наверное.
И всё же в этом абсурде проглядывало нечто любопытное… Маньяк, убивающий волков… Красные плащ и шапочка… Красная шапочка … Ламберджек усмехнулся. Неплохое прозвище для серийного убийцы.
***
Осенний лес наводил тоску. Насаженное на верхушки сухих дерев, серое небо лениво истекало дождём. Ламберджек оставил велосипед у старого дуба и поддёрнул плащ. С капюшона скатилась одинокая капля.
До затерянной хижины оставалось совсем немного – если верить жирному трактирщику, конечно. Впрочем, стал бы он врать представителю закона? Инспектор шёл медленно, старательно огибая лужи.
Одиночество повлекло за собой страх.
Так было и в июне, когда он брал охотника на детей в Хамельне.
Ламберджек с невольной улыбкой вспомнил, как сломал манок-дудочку о хребет мерзавца.
И, всё же… Тогда он шёл спасать детей, а не арестовывать их.
А ещё он терпеть не мог нелюдимых старух. Практика показывала, что скучно им никогда не живётся.
Когда из-за бледных берёз стали выплывать мрачные очертания, Ламберджек ни чуточки не удивился. Хибара с заколоченными окнами сделала бы честь любой ведьме.
За хлипкими деревцами не было смысла таиться – инспектор вышел на поляну, ощущая кожей холод мурашек и презирая себя за это.
Нервно поправив распятие на шее, Ламберджек толкнул дверь.
В нос пахнуло затхлостью. Из-за темноты он временно ослеп.
- На столе – свеча, - от неожиданно прозвучавшего голоса, он чуть не подпрыгнул.
- Спокойно, инспектор, - с нотками иронии продолжал хриплый голос. – Зажгите её. Воспользуйтесь зажигалкой.
Ламберджек сделал несколько осторожных шагов. А врезавшись животом в острый угол стола, услышал услышал сипловатый смешок.
Когда же удалось разжечь свечу, инспектор разглядел на кровати странную фигуру.
- Поздравляю, вы не так безнадёжны, - похвалила фигура, принимая сидячее положение.
Ламберджек выдохнул и тоже сел.
Мистер Вольф усмехнулся, пошевелил широким языком.
- А где же старуха?.. – слова вывалились помимо воли.
Вольф облизнулся и хищно сверкнул желтизной глаз.
- Там, где и положено быть монстрам – под кроватью.
Ламберджек закрыл глаза и глубоко вздохнул. Похоже, он рано радовался.
- Она бы нам помешала, - невозмутимо пояснил Вольф.
- Она могла бы пойти как свидетель… - свой голос показался инспектору чужим.
- “Свидетель”, “соучастник”, “сокамерник” – какая разница! – Вольф был безапелляционен. – Она мешала; её пришлось устранить. Маленькая жертва для мести за мой народ.
Ламберджек тоскливо покачнулся на стуле. Дело принимало всё более неприятный оборот.
- Нервничающий полицейский – плохая примета, - оскалился Вольф. – Успокойтесь. Всё произошло быстро.
Инспектор передёрнулся. Ситуация сложилась аховая. Сидеть и ждать не пойми кого, в компании с потенциальным людоедом - то ещё удовольствие.
“Заговорить ему, что ли, клыки?..”
- Но как же вы справились… - Ламберджек облизал пересохшие губы, - … с ведьмой?
Людоед – или всё-таки нет? – лишь презрительно стукнул хвостом по спинке кровати.
- Увольте, инспектор! Если старая карга вызубрила пяток-другой убогих заклинаний – метла у неё всё равно не взлетит! – Вольф шумно втянул воздух, фыркнул. - Хотя здесь о метле и говорить не приходится.
Ламберджек хмуро разглядывал собеседника.
- Знаете, а чепец вам очень к лицу.
Вольф щёлкнул челюстями и снисходительно обронил:
- Ничего-то вы не понимаете в провинциальной моде. Вас, к примеру, украсил бы хороший дезодорант. И немного спокойствия. Самое страшное, что я могу с вами сделать – это подать жалобу. Впрочем, если мы возьмём убийцу, так и быть, обещаю закрыть глаза на ваш плоский юмор.
Внезапно фигура на кровати подобралась, точно перед прыжком.
Инспектору почудился неразборчивый далёкий звук – тоненький и монотонный.
Мелодия становилась всё различимей - к домишку явно кто-то приближался.
Окончание здесь