В полемике по поводу нового произведения автора "Зулейхи" я, пожалуй, прислушаюсь к совету Юрия Полякова - он "Эшелон на Самарканд" не читал и другим не советует, поскольку полагает, что сии труды к литературе не имеют отношения и время на них тратить не стоит.
Но в чем же феномен подобных авторов? Почему вокруг них столько криков и общественного возбуждения?
Думаю, совет Юрия Михайловича далек от "не читал, но осуждаю".
Он хорошо объяснил, почему. В большом интервью, где я нашла выразительный посыл, снова и снова не обещающий нам, увы, ничего хорошего на литературных и киношных фронтах.
Вообще-то, в современной отечественной литературе русофобом быть очень удобно и выгодно, его, сердитого, сразу начинают холить и раскручивать, словно юную и миловидную доярку-ударницу накануне съезда комсомола.
А попробуйте-ка представить себе подобную ситуацию в США! Вот вдруг появляется автор, который первый свой роман посвящает тифозным одеялам для бедных индейцев, второй - голоду в годы Великой депрессии (а он был, и унес миллионы жизней!), наконец, третий роман повествует о жутких концлагерях для американских японцев в период Второй мировой войны… «Эге, - скажут даже самые тупые заокеанцы, - это же никакая не литература, а пропагандистский антиамериканский проект!» И будут абсолютно правы. Уверен, на этом писательская карьера американского разоблачителя, даже если он будет выдающимся стилистом и глубоким знатоком проблем, закончится навсегда. У нас же все происходит с точностью до наоборот: жюри «Большой книги» выискивает в общем потоке новинок русофобские сочинения с дотошностью макаки, выбирающей вшей из шерсти подружки. Заметьте, о штабеля книг Яхиной спотыкаешься, входя в любую книжную лавку, зато Шолохова или Леонова будешь полдня по полкам искать..
Нет, я помню "Гроздья гнева" Стейнбека и "Черви" Роберта Флэнагана (мужчинам рекомендую, эта книга стояла на полке у моего отца, военного человека).
Но сейчас, когда там крушат устои, уже и не знаю...