В окончательной редакции второй главы «Евгения Онегина» характеристика поэзии Ленского займёт одну Х строфу:
Он пел любовь, любви послушный,
И песнь его была ясна,
Как мысли девы простодушной,
Как сон младенца, как луна
В пустынях неба безмятежных,
Богиня тайн и вздохов нежных.
Он пел разлуку и печаль ,
И нечто, и туманну даль,
И романтические розы;
Он пел те дальные страны,
Где долго в лоно тишины
Лились его живые слёзы;
Он пел поблёклый жизни цвет
Без малого в осьмнадцать лет.
Как верно замечено пушкинистами, строфа эта переполнена романтическими штампами и явно показывает неоригинальность лирики Ленского.
В беловой рукописи романа Пушкин даёт более пространное описание поэзии своего героя (читайте в примечании*). Обращу ваше внимание на подчёркивание «чистоты» творчества юного поэта:
Не пел порочной он забавы,
Не пел презрительных Цирцей,
Он оскорблять гнушался нравы
Избранной лирою своей…
Его стихи, конечно, мать
Велела б дочери читать.
Пушкин собирался дать примечание к последней строфе (оно сохранилось в черновике):
« La m è re en prescrira la lecture à sa fille [Мать предпишет своей дочери читать их]
Piron [Пирон]
Стих сей вошел в пословицу. Заметим, что Пирон (кроме своей "Метромании") хорош только в таких стихах, о которых невозможно и намекнуть, не оскорбляя благопристойности».
Конечно же, примечание сделано не просто так. Когда поэма «Руслан и Людмила» вышла из печати, среди хулителей её оказался известный поэт И.И.Дмитриев, написавший П.А.Вяземскому: «Я нахожу в нём очень много блестящей поэзии, лёгкости в рассказе, но жаль, что часто впадает в burlesque, и еще больше жаль, что не поставили в эпиграф известный стих с лёгкой переменой: “La mère en défendra la lecture à sa fille [Мать запретит своей дочери читать её]”». Пушкин был, несомненно, чувствительно задет и впоследствии, готовя второе издание поэмы, перепечатав в предисловии к нему неодобрительные отзывы, перевёл это высказывание так: «Мать дочери велит на эту сказку плюнуть».
А вот в четвёртой главе Пушкин напишет о стихах Ленского несколько по-иному:
Его перо любовью дышит,
Не хладно блещет остротой;
Что ни заметит, ни услышит
Об Ольге, он про то и пишет:
И, полны истины живой,
Текут элегии рекой.
Правда, практически сразу же нам будет сказано, что именно элегии Ленский пишет вовсе не случайно:
Поклонник славы и свободы,
В волненье бурных дум своих,
Владимир и писал бы оды,
Да Ольга не читала их.
К чему упоминание об одах? Да просто здесь Пушкин отстаивает свою точку зрения, полемизируя с другом и одновременно литературным оппонентом В.К.Кюхельбекером (тут уж о нём никак нельзя говорить как о прообразе Ленского!), который в том же 1824 году, когда пишется четвёртая глава, опубликовал в журнале «Мнемозина» статью «О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие», где горячо отстаивал свои взгляды. Конечно же, Пушкина не могли оставить равнодушными такие слова: «Сила, свобода, вдохновение - необходимые три условия всякой поэзии. Лирическая поэзия вообще не иное что, как необыкновенное, то есть сильное, свободное, вдохновенное изложение чувств самого писателя». Однако «критик строгий», как назовёт его Пушкин, утверждает: «Всем требованиям, которые предполагает сие определение, вполне удовлетворяет одна ода, а посему, без сомнения, занимает первое место в лирической поэзии или, лучше сказать, одна совершенно заслуживает название поэзии лирической». Никак не мог Александр Сергеевич согласиться с тяжеловесным «штилем», следовать которому призывает критик: «Ода, увлекаясь предметами высокими, передавая векам подвиги героев и славу Отечества, воспаряя к престолу Неизреченного и пророчествуя пред благоговеющим народом, парит, гремит, блещет, порабощает слух и душу читателя».
Особую неприязнь Кюхельбекера вызвали элегии, где «стихотворец говорит об самом себе, об своих скорбях и наслаждениях. Элегия почти никогда не окрыляется, не ликует: она должна быть тиха, плавна, обдуманна; должна, говорю, ибо кто слишком восторженно радуется собственному счастию - смешон; печаль же неистовая не есть поэзия, а бешенство. Удел элегии - умеренность, посредственность… Она только тогда занимательна, когда, подобно нищему, ей удастся (сколь жалкое предназначение!) вымолить, выплакать участие или когда свежестью, игривою пестротою цветов, которыми осыпает предмет свой, на миг приводит в забвение ничтожность его».
Кюхельбекер обращается и непосредственно к своему другу: «Станем надеяться, что наконец наши писатели… захотят быть русскими. Здесь особенно имею в виду А.Пушкина, которого три поэмы, особенно первая, подают великие надежды. Я не обинулся смело сказать свое мнение насчёт и его недостатков… Публике мало нужды, что я друг Пушкина, но сия дружба даёт мне право думать, что он, равно как и Баратынский, достойный его товарищ, не усомнятся, что никто в России более меня не порадуется их успехам!» «Истина для меня дороже всего на свете!» - заканчивает свою статью Кюхельбекер.
Естественно, Пушкин не мог не ответить. Соглашаясь со многими тезисами статьи Кюхельбекера, он не мог принять главного её призыва – писать оды:
Припомни, что сказал сатирик!
«Чужого толка» хитрый лирик
Ужели для тебя сносней
Унылых наших рифмачей?
«Сатирик» - это тот самый Иван Иванович Дмитриев, о котором я только что упоминала. В своей сатире «Чужой толк» он ещё в 1794 году высмеял «хитрых лириков», пишущих оды с совершенно определённой целью:
А наших многих цель — награда перстеньком,
Нередко сто рублей иль дружество с князьком,
Который отроду не читывал другова,
Кроме придворного подчас месяцеслова,
Иль похвала своих приятелей; а им
Печатный всякий лист быть кажется святым.
Сатира Дмитриева заканчивается призывом к высмеиванию подобных «одописцев»:
Товарищи! к столу, за перья! отомстим,
Надуемся, напрём, ударим, поразим!
Напишем на него предлинную сатиру
И оправдаем тем российску громку лиру.
Говоря об элегиях Ленского, Пушкин приведёт сравнение, явно говорящее о его литературных вкусах:
Так ты, Языков вдохновенный,
В порывах сердца своего,
Поёшь бог ведает кого,
И свод элегий драгоценный
Представит некогда тебе
Всю повесть о твоей судьбе.
Поэт сравнивает творчество Ленского с поэзией Н.М.Языкова, стихи которого сам высоко оценивал, писал, например, А.Н.Вульфу: «Послание Языкова – прелесть… А стих Языкова мне дорог. Перешлите мне его». Интересно, что Языков творчество Пушкина не очень ценил, вот его слова: «Я не желал бы сочинить то, что знаю из Онегина. Он мне очень, очень не понравился; думаю, что это самое худое из произведений Пушкина».
Однако же предсмертную элегию Ленского, как я уже писала, поэт снова наполняет типичными для своего времени поэтическими клише…
Ну, а о любви Ленского, наверное, нужно говорить отдельно.
_____________________________
*X
Не пел порочной он забавы,
Не пел презрительных Цирцей,
Он оскорблять гнушался нравы
Избранной лирою своей;
Поклонник истинного счастья,
Не славил сетей сладострастья,
Постыдной негою дыша,
Как тот, чья жадная душа,
Добыча вредных заблуждений,
Добыча жалкая страстей,
Преследует в тоске своей
Картины прежних наслаждений
И свету в песнях роковых
Безумно обнажает их.
XI
Певцы слепого наслажденья,
Напрасно дней своих блажных
Передаёте впечатленья
Вы нам в элегиях живых,
Напрасно девушка украдкой,
Внимая звукам лиры сладкой,
К вам устремляет нежный взор,
Начать не смея разговор,
Напрасно ветреная младость
За полной чашею, в венках,
Воспоминает на пирах
Стихов изнеженную сладость
Иль на ухо стыдливых дев
Их шепчет, робость одолев;
XII
Несчастные, решите сами.
Какое ваше ремесло;
Пустыми звуками, словами
Вы сеете разврата зло.
Перед судилищем Паллады
Вам нет венца, вам нет награды,
Но вам дороже, знаю сам,
Слеза с улыбкой пополам.
Вы рождены для славы женской,
Для вас ничтожен суд молвы —
И жаль мне вас... и милы вы;
Не вам чета был гордый Ленской:
Его стихи, конечно, мать
Велела б дочери читать.
И ещё одна строфа, сохранившаяся только в черновике:
Но добрый юноша, готовый
Высокий подвиг совершить,
Не будет в гордости суровой
Стихи нечистые твердить;
Но праведник изнеможённый,
К цепям неправдой присуждённый,
В свою последню ночь в тюрьме
С лампадой, дремлющей во тьме,
Не склонит в тишине пустынной
На свиток ваш очей своих
И на стене ваш вольный стих
Не начертит рукой безвинной,
Немой и горестный привет
Для узника грядущих лет .
Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал.
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь
"Оглавление" всех статей, посвящённых "Евгению Онегину", - здесь
Навигатор по всему каналу здесь