«Один день Ивана Денисовича» появился потому, что редактор журнала «Новый мир» Твардовский совершил невозможное: за одну ночь прочитал рукопись и сумел убедить Хрущёва, что в борьбе со сталинизмом литература станет веским доводом. Хрущёв распорядился напечатать, но потребовалось решение ЦК КПСС!
Публикация 1962 года прошла при лавине писем читателей в редакцию и гробовом молчании советской критики: не знали, как отнестись и к ТАКОЙ теме (про лагеря никто вслух не говорил, а про что молчат, того вроде как и нет), и к неизвестному автору, да ещё и бывшему зеку. И только когда появилась одобрительная статья в «Правде», все критики бросились отыскивать достоинства то ли рассказа, то ли автора.
Отметим, что про Сталина в рассказе автор ни разу не упомянул, автор говорит, что редакция потребовала «хоть один раз назвать Сталина как виновника бедствий – и я вставил «батьку усатого».
Сам рассказ очень прост: обычный день русского мужика, воевавшего, попавшего в плен и бежавшего, но выбили следователи из него признание, что он шпион, и теперь он в лагере, среди множества таких же «врагов народа». Перед нами один день, в который вместилась вся жизнь заключенного, и автор без надрыва, без всплеска эмоций – так, как живёт сам Шухов – заметит: «Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три». И в бригаде, подчёркивает писатель, есть капитан, есть московский чиновник, а остальные – мужики-работяги (это к разговору о том, что сидели при Сталине одни враги народа из хапуг-бюрократов да интеллигентов-троцкистов – ох, они бы наработали и на БАМе, и на лесоповале!)
Начинается утро, бьют в рельс, серый снег, черные бараки (писатель мастерски находит цветовое решение рассказа: нет ни одного яркого пятна, все черное, серое, грязное). Привычно звучит ругань охраны, орут надзиратели, постоянный голод, холод, и рассчитано все так, чтобы человек сломался. Наверное, самой страшной в рассказе становится сцена, когда бывший герой войны, капитан корабля замрет от счастья (мы увидим, как задрожат у него губы), когда бригадир даст ему лишнюю миску каши. Кем он будет, этот бывший офицер? Начнет чужие миски облизывать, окурки собирать, как другой герой рассказа, шакал Фетюков, который плачет ночью, побитый в столовой другими шакалами? Или найдет в себе силы остаться человеком? И появится удивительный персонаж, старик, про которого говорят, что он двадцатый год в лагере, лысый, с давно выбитыми зубами, он упрямо стелет на столе чистую тряпочку, как салфетку, и на нее хлеб кладет. Это словно вызов лагерным порядкам: бить можете, даже убить, а скотиной не сделаете, и упорно стирает он свою тряпицу, и мы вдруг замечаем, что сам Иван Денисович в ледяной столовой все равно шапку снимает, потому что так в семье научили, так правильно. Писатель нарочно выбрал героем обычного мужика-работягу, потому что ценит не способности красиво говорить, а работать, быть верным товарищем, умевшим не дать войти в душу окружающему злу.
Очень важен эпизод, когда Шухов читает письмо от жены, как в колхозе догадливые люди на простынях ковры по трафарету рисуют, большие деньги гребут, но он твердо знает, что такие дурные заработки не для него. А ещё Шухов не может представить, как из дома посылку просить, ведь жена одна детей поднимает.
Он мужик, руками своими работает. Именно поэтому так важна сцена, когда бригада строит корпус. Шаламов после выхода рассказа спорил с Солженицыным, убеждал, что зек ненавидит свой подневольный труд, поэтому страницы с описанием «трудового порыва» Шухова – неправда, но для Солженицына этот эпизод важен.
Работа тяжелая, подневольная, но Шухов – лучший каменщик, сейчас он самый важный человек в бригаде, первый сообразил, как печку поставить, как стену лучше вывести, как для тепла рулон принести. В этой работе Шухов не разоблачённый шпион, засланный в Красную армию «со шпионским заданием» (следователь поленился придумывать, с каким именно, да и так ясно: шпион шпионит!). А Шухов сейчас, в работе, мужик, мастер, которого сам бригадир уважает!
Есть одно важное отличие, которым писатель подчеркивает, что Шухов душу свою сохранил – это речь его, точная, по-деревенски меткая, и даже постоянная лагерная ругань к нему не пристала, Шухов не матерится, и писатель убежден, что сущность лагерного языка ведет к утрате личности.
Очень важно и то, что Шухов выделяет, поддерживает Алешу-баптиста, немного смешного, простодушного парня, добытым куском с ним делится, хотя тот этим же ответить не может.
День этот рассказывает о судьбе человека и целой страны, вынужденной подчиняться обстоятельствам, но душой их отталкивать, поэтому и работа, проклятая, тяжелая, становится делом, за которое ценят его товарищи, где он из зека становится личностью. Отсюда та нравственная проблема, которую видит автор: маленький человек выстоял, его не сломали, не стал стукачом, не сделался шакалом, готовым миски лизать, душу свою сберег, даже оказавшись в самых жестких условиях.
Главной отличительной чертой нашей литературы является душевная теплота, убежденность в силе человека.
Трагедия знакома нашим писателям, но она лишь раскрывает высоту нравственных качеств личности. Именно поэтому творчество Солженицына поднимает, возвышает человека, который способен остаться несломленным даже в мире бесчеловечности.
С этого рассказа началась новая жизнь СССР.
А теперь скажите, что ужасного написал Солженицын, что к нему до сих пор относятся с ненавистью?