В предыдущих главах Модест Аристархович верил в светлое будущее СССР, но так случилось, что ему довелось быть свидетелем катастрофы, изменившей весь мир.
C 18 по 21 августа 1991 года Модест Аристархович внимательно следил за новостями из Москвы. Загадочная аббревиатура ГКЧП внушала смутные опасения, «Лебединное озеро» по телевидению лишь усиливало подозрения:
«Кто же на этот раз помер?» Но оказалось, что никто. Горбачёва заперли в крымском Форосе, Борю тоже прижали в Москве, а восьмёрка заговорщиков выступила с Заявлением. И хоть руки у Янаева мелко тряслись во время выступления, смысл сбивчивой речи не радовал. На улицах Москвы появились танки, кто-то даже сдуру попал под гусеницы. Это было похоже на государственный переворот. Модест Аристархович, только почувствовав вкус жизни, возвращаться в доперестроечный Союз не хотел, хотя, конечно же, понимал, что нарастающий бардак в стране нужно как-то остановить.
Партийная верхушка николаевского обкома затаилась, не предпринимая никаких действий, низовые организации были просто парализованы, но 22-го августа ГКЧПисты сами себя разогнали. Меченый президент (первый и последний) Советского Союза с триумфом вернулся в столицу и всех заговорщиков арестовал. Правда, в 94-м всех выпустили по амнистии. Неуверенная и плохо подготовленная попытка спасти СССР провалилась.
24 августа 1991 г., после попытки государственного переворота в СССР, внеочередная сессия Верховного Совета Украинской ССР своим постановлением утвердила "Акт провозглашения независимости Украины". Ещё тогда Модест Аристархович произнёс сакраментальную фразу: «Обсерется незалэжная и жопу подтереть не сможет!».
С презрением узнал Модест Аристархович, что комсомольские вожаки трусливо дезертировали, самораспустившись на чрезвычайном XXII съезде ВЛКСМ 27 сентября 1991 года.
Хоть и не по велению сердца вступал он в ряды коммунистической молодёжи, но многие годы комсомол был его надеждой и опорой, многим он был ему обязан. Обидно!
6 ноября 1991 президент (первый и последний) РСФСР «закинул обидку». Своим указом Борис Николаевич Ельцин приостановил деятельность КПСС на территории Российской Федерации. Боря отомстил партии за все обиды и притеснения. Теперь уже он главный в этой стране.
Модест Аристархович со смешанными чувствами взирал на гибель опоры советского государства и никак не мог понять, почему же девятнадцать с половиной миллионов коммунистов, и он в том числе, не встали на защиту родной коммунистической партии? Почему четыре миллиона коммунистов в погонах не взялись за оружие, не подняли на защиту армию, МВД, КГБ? В райкоме даже последнее партсобрание не собиралось.
Почему так позорно сдались?
Видно, не родная она вовсе была, партия-то! Впрочем, позднее ходили слухи, что какой-то секретарь райкома отказался выполнить указ, вскрыл опечатанный кабинет и засел на своём рабочем месте, готовый к бою. Но его никто не трогал, и, в конце концов, через трое суток, он, плюнув на всё, ушёл, в хвост и в гриву матеря власть и своих бывших однопартийцев.
Модест Аристархович даже испытал уважение к этому секретарю райкома, а для себя решил, что публично отрекаться от партии и выбрасывать партийный билет не станет. А вдруг пригодится!
26-го декабря 1991 года не стало и Советского Союза. Государство, созданное предателями, предателями же и было разрушено.
О том, как Модест Аристархович вживался в новые порядки новой России читайте в следующих главах. Но если вы читаете эту главу впервые, советую начать сначала.
А пока не стесняйтесь подписываться, ставить лайки и кликать на рекламные баннеры.
До новой встречи. Пока.