В первые пару минут ничего не произошло. Я держал камень в руке и пристально смотрел на него. Он был холодный и все так же переливался внутри. Я боялся выдохнуть, каждый мускул был, казалось, напряжен до предела.
А потом пришла боль. Резкая и такая сильная, что у меня потемнело в глазах. Где-то на краю сознания я слышал русалку:
- Только ни в коем случае не бросай камень! Иначе умрешь!
Мне же казалось, что умру, если не брошу его. Он нагревался стремительно, было чувство, что руки нет, есть какой-то огромный сгусток огня от плеча и ниже, который опаляет все тело. По венам вместо крови, казалось, потекла ртуть густыми толчками, отдававшимися болью каждую секунду. Я упал на колени, после на бок и свернулся практически в позу зародыша, при этом руку с камнем вытянув куда-то в сторону. В ушах звенело, глаза было не открыть. Я не чувствовал под собой холода и твердости металла, зато очень хорошо чувствовал, как моя глотка разрывается от диких криков.
Сколько это все продолжалось, не могу сказать. Лично мне казалось, что прошла целая вечность в аду агонии. Но в какой-то момент я заметил, что боль будто бы стала стихать. Я снова чувствовал руку и камень в ней, который снова стал холодным. Моя кровь снова стала жидкой. Но я все равно боялся пошевелиться, чтобы не почувствовать снова боль. Казалось, словно все тело развалилось на части и уже не принадлежит мне.
И еще несколько веков прошло, пока я решался открыть глаза. Боль ушла, только очень хотелось почему-то спать. Сколько я не спал? Вечность. Первое, что я увидел, когда все же решил осмотреться, был камень. Он сохранял форму и цвет, но был полым. Сквозь него просвечивала моя рука, ничего внутри больше не струилось и не текло. Вся сила камня покинула его. Окружающий меня мир тоже изменился. Больше не было странного света, только свет солнца. И шум моря. И настолько ярко-голубое небо, что резало глаз.
Несколько минут я просто лежал на спине, не в силах оторвать взгляда от неба. Глаза привыкли к яркому свету, и теперь я наслаждался покоем. Теперь уже все было хорошо. Было не страшно. Пришла предельная ясность. Колдун ничего не сможет больше сделать.
Я сел и осмотрелся по сторонам. Ни одной живой души не видно, а сам я на той самой площадке, откуда мы впервые обнаружили нарвала. Где же мои спутники? Неужели остались внизу, в вулкане? На мой безмолвный вопрос тут же нашелся ответ – я услышал звуки шагов, шелест кустов, и через пару минут ко мне вышли и они.
Сесла в ту же минуту бросилась вперед, осматривая меня:
- Ты как, в порядке, все хорошо? Что-то болит?
- Все в порядке. А ты очень красивая.
Как я это ляпнул, и сам не смог бы себе объяснить. Просто меня посетило… Какое-то чувство уверенности, что ли. Внутренней силы. Этот камень, чем бы он ни был, делает меня лучше! И смелее. Сесла в это время уставилась на меня с открытым ртом, как, впрочем, и Йолун. Только цыганка, по всей видимости, не могла понять, что же не так. От дальнейшей неловкой ситуации нас спасла маленькая девочка-призрак, наша проводница и помощница. Она, как и прежде, появилась из ниоткуда и застала нас врасплох.
- Что ж, значит, ты и правда оказался избранным, - сказала она.
- Что значит «оказался»? То есть вы не были уверены?
- Никогда и ни в чем нельзя быть уверенным, если речь идет о магии, - пожала плечами она.
- Блеск.
Все замолчали, обдумывая только что сказанное. Видимо, вероятность умереть была очень велика. Что ж, не самая ужасная смерть, я был бы героем. Почему-то мысль о том, что я могу умереть, меня уже не пугала. И вообще, кажется, ничего не пугала.
- Что ж это за камень такой волшебный? Чувствую себя просто каким-то героем из детской сказки, рыцарем.
- Мне известна только легенда, как он сюда попал, но насколько она правдива, узнать уже невозможно…
