Вчера учили с сыном стихотворение Александра Блока.
Обычно, чтобы сократить моё время и его нервы на интонирование, я читаю вслух, а он запоминает с голоса. 10 минут и готово.
А вот с Блоком вышло не совсем хорошо. В строчке «Вино и страсть терзали жизнь мою» он всё норовил интонационно выделить слово «терзали», я же — «вино и страсть».
Вижу, что без объяснений не обойдётся, говорю:
— Ничего его не терзало. Слово тут скорее для придания высокопарности. И вообще, никто не страдает, когда бухает и сношается направо и налево. Страдают, возможно, его близкие, а сам он в этот момент кайфует.
— Мам, это же Блок.
— И? Он не человек?
— Стихотворение о доблестях, подвигах и славе.
— Нет. Стихотворение о том, что когда жена была рядом, ему было не до того:
«О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Передо мной сияло на столе».
И потом было не до того, так как «вино и страсть терзали».
А как печень стала пошаливать и вообще здоровье подводить, то совсем не до того:
«Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола».
Всё — финиш...
Кажется, я его разочаровала... Думаю, хорошо, что я не стала школьной учительницей литературы.
Кстати, стихи Блока люблю, особенно «Двенадцать» и «Скифы». Но, что меня всегда расстраивало в преподавании литературы, это некий ореол святости, которым окутывают личности поэтов и писателей. Нет, они все были людьми. И писали про свою часто кривую жизнь. Этим, собственно, и интересны.
Как говорила Раневская, под самым красивым павлиньим хвостом скрывается обычная куриная...
Да, хорошо, что я не школьная учительница.