В начале 80-х при просмотре на ТВ киргизский фильм в модном тогда жанре истерн "Алые маки Иссык-Куля" не произвел большого впечатления. Что естественно, в детстве нравились лихие приключения - "Неуловимые...", "Седьмая пуля", "Шестой". А "Маки..." от них сильно отличались. Примерно через сорок лет решил пересмотреть.
Фильм начинается эффектно. Начало 20-х. Пограничники уничтожают маковые поля. Под ударами сабель валятся срубленные цветы. Выстрел - один из бойцов падает на пестрый цветочный ковер. Командир пытается поднять его. Крупный план - на белые лепестки капает алая кровь. Командир, с трудом сдерживая эмоции, смотрит на свои окровавленные руки.
Броская завязка обманчива. Далее - не залихватское действие с обилием обязательных для жанра погонь и перестрелок. А неторопливое, временами намеренно замедленное вроде бы "ненужными" для приключенческого фильма сценами, местами чисто поэтическое повествование.
Классик киргизского кино Болот Шамшиев выводит на первый план человеческий аспект и приглушает остросюжетные элементы. Сцены действия занимают немного метража, а некоторые (расстрел красноармейцев из засады и даже кульминация) вовсе вынесены за кадр.
Да и интрига раскрыта довольно скоро без особой сенсационности. Нетрудно догадаться, что главный злодей, чье "истинное" лицо поначалу скрывается в тени, никто иной как услужливый местный чиновник с острым нюхом на мак и опий. Других кандидатов нет - это мог быть только он.
При этом сегодня "Маки..." не разочаровали. Наоборот, я открыл для себя много нового, что мальчишкой, само собой, вряд ли мог оценить.
Главное украшение фильма - герой по имени Карабалта. Меня поразило, насколько он похож на Тосиро Мифуне - легендарного японского актера, самого знаменитого кино-самурая в мире (вспомните хотя бы шедевр Куросавы "Телохранитель" (Yojimbo, 1961).
Та же сдержанность и лаконичность, отсутствие "внешнего" актерства, наигрыша. Скупые, но выразительные эмоции. Сдержанные мимика и жесты.
В этом заслуга замечательного, к сожалению, рано умершего Суйменкула Чокморова, непрофессионального актера, художника по профессии, который на экране смотрелся органичнее иных исполнителей с дипломом.
Карабалта не только внешне похож на героя самурайского фильма, он и по сути - ронин. Только потерявший не господина, а корни. Был бунтарем, сидел на царской каторге, долго скитался. Потерял весь свой род, вырезанный подчистую. Поначалу он и сам, кажется, притягивает смерть. Ведет пограничников на поиски склада опия - и единственный возвращается живым. Спасает старушку - на его глазах главный злодей ее убивает.
Три года Карабалта упорно ищет полу-мифического Отца Контрабанды. Многие сомневаются, существует ли этот неуловимый гений зла, не плод ли это фантазии одержимого неприкаянного Карабалты?
Конечно, Карабалта победит - рассчитается с Отцом Контрабанды и даже вроде обретет надежду на любовь. Но happy end, как и во многих эталонных вестернах и самурайских фильмах, не выглядит безоблачным - сможет ли эта измученная душа жить обычной "нормальной" жизнью, которую по сути Карабалта никогда и не знал?
Отличный дуэт у Чокморова сложился с Борисом Химичевым. Сначала я подумал, что идеального красного командира сыграл бы и любой другой актер. Но по ходу фильма понял - Химичев был идеальным выбором.
Возьми, к примеру, Ланового, который в те же годы исполнил роль легендарного Вараввы в "Офицерах". Лановой - актер первоклассный, но его романтизм, приподнятость, горящие глаза резко выбивались бы из скупой стилистики фильма и -не гармонировали с образом Карабалты.
А сдержанная мужская харизма Химичева, умело контролируемые эмоции (сцена, когда он узнает о похищении жены!), неторопливая уверенность профессионального военного - работает в идеальном сочетании с "самурайской" фактурой Чокморова.
Еще одна огромная удача - многочисленные второстепенные персонажи. Старики и молодые, гордые жители гор и пронырливые торговцы, мужчины и женщины. Целая галерея выразительных лиц - кастинг, используя современную лексику, удался на славу!
Еще одно блестящее решение - киргизских актеров не дублировали на русский. Мы слышим живой настоящий язык, закадровый перевод идет с легким отставанием. чтобы мы могли расслышать мелодику и выразительность родной для героев фильма речи. И это очень круто!
Если персонажи общаются с русскими - то с настоящим акцентом, добавляя ощущения еще более аутентичной атмосферы.
Режиссер Шамшиев сознательно жертвует динамикой и "увлекательностью" жанра. Зато мы плавно погружаемся в веками складывавшийся и почти неизменный на тот момент уклад. Видим повседневную жизнь, слышим прекрасную музыку, волшебное пение, отношения внутри рода.
Вот, к примеру, короткая и очень выразительная, пропитанная добрым юмором сцена. Мальчик берет винтовку и стреляет в парящего в небе орла. Бабушка дает ему нагоняй - не за то, что мог пораниться, а за то, что промахнулся. Затем берет винтовку и со знанием дела передергивает затвор, проверяя нет ли патрона в патроннике. Затем спускает курок - строго стволом вверх: иногда и незаряженное оружие стреляет...
Под конец стоит сказать, что лента снята в изумительно красивых пейзажах. К сожалению, я смог найти фильм далеко не в лучшем качестве. Жаль, потому что природа в кадре поражает своей красотой и гармонией.
Как постскриптум, хочу добавить - примерно через 20 лет Кевин Костнер повторил стилистику Шамшиева в знаменитом вестерне "Танцы с волками" (Dances with Wolves). Костнер тоже жертвует "приключениями" и погружает зрителей в жизнь индейцев, дает возможность "вдохнуть" воздух прерий, послушать шум ветра. И, кстати, его индейцы сиу тоже говорят на родном языке, а не на идеальном английском.
Видел ли Костнер давний киргизский фильм из СССР? Вероятно, нет. Но может быть хорошие идеи передаются флюидами и через океан?