Более 70 лет назад, в 1947 году, через два года после окончания Второй мировой войны в ежегоднике "Brassey's Naval Annual" (Лондон) была опубликована статья "Морская мощь Японии. Расцвет и падение. (1854-1945)" (автор - C.D.Pulston). В статье иностранный историк кратко рассматривает события последних 100 лет в течение которых Япония за счет своих Вооруженных сил, в первую очередь флота, добивалась казалось бы немыслимых успехов и вершин, чтобы потом лишиться своих достижений. Причем без лишних подробностей и боевых эпизодов.
Нам кажется интересным оценки иностранного исследователя, исключающего субъективность по отношению к России, поэтому предлагаем вам ознакомиться с данным текстом. Тем более, что события современности в чем то напоминают (по крайней мере, мене) события прошлого: Япония опять стремится к величию, опять нашла себе союзника-покровителя, еще чуть-чуть и скоро мы снова можем увидеть японские авианосцы (кстати запрещенные ей по итогам ВМВ), вертолетоносцы уже есть...
В 1854 году Япония представляла собой нацию отшельников с феодальным правительством, средневековой армией и незначительным флотом. В 1894 году, обладая небольшим современным военно-морским флотом, в одной морской компании она нанесла поражение Китаю. В 1904 году Япония начала ведение успешной войны против России, которая превратила ее в доминирующую морскую державу на Дальнем Востоке. В первую мировую войну Япония вступила в качестве союзника Великобритании и вышла из нее, обладая бывшими немецкими владениями в западной части Тихого океана. Распад русских армий в 1917 году, капитуляция немцев в 1918 и демобилизация английской и американской армий в 1919 году сделали Японию обладательницей армии, занимавшей второе место только после французской армии. В 1921-1922 годах Вашингтонская конференция разрешила Японии иметь морской флот, стоящий на втором месте после английского и американского флотов и ограничила оборудование и укрепления английских и американских военно-морских баз на Дальнем Востоке. Япония стала доминирующей морской и военной державой на Дальнем Востоке благодаря доблести ее вооруженных сил и проницательности ее государственных деятелей.
По истечении одного десятилетия Япония начала осуществление экспансии в Азии. В 1931 году японцы вступили в Манчжурию, в 1937-м вторглись в Центральный Китай, в 1940 они оккупировали Индокитай и угрожали американским, английским и голландским владениям в западной части Тихого океана. В декабре 1941 года, после того как они нанесли серьезное поражение американскому флоту в Перл-Харбор, императорский штаб провел сухопутную, морскую и воздушную компанию, в которой японский флот в течении трех месяцев уничтожил, изгнал или изолировал все американские и англо-голландские войска, находящиеся на Филиппинах, в Бирме, Малайзии, Ост-Индии, на Андаманских островах, в западной Новой Гвинее и на архипелаге Бисмарка. В течении следующих трех месяцев японский флот, сделавший возможным осуществление таких захватов, потерпел решительное поражение в битве у острова Мидуэй, а в 1944 году он был уничтожен в двух крупных морских сражениях, проведенных адмиралами Спрюэнс, Хэлси и Кинкейд. С этого времени главнокомандующий флотом адмирал Тойода мог лишь оказывать сопротивление посредством самолетов-смертников и подлодок-малюток. В августе 1945 года император Хирохото безоговорочно капитулировал. Морская мощь Японии никогда не распространяла своего влияния за пределами западной части Тихого океана. Период существования японского флота оказался коротким и все же он создал мощную островную империю. Никогда в истории ни один флот, и ни одна страна не развивались, и не приходили в упадок с такой быстротой и стремительностью. События, сопровождавшие развитие и падение японского флота и империи, широко известны; наиболее важные из них будут рассмотрены в этой статье в надежде на то, что они раскроют причину этого необычного явления.
За время двух с половиной столетий изоляции население Японии возросло, жизненный уровень понизился и вследствие этого среди беднейших слоев населения началось широко практиковаться детоубийство. Местное население тщательно собирало некоторые сведения относительно внешнего мира через своих рыбаков и голландских агентов в Нагасаки. По мере ухудшения экономических условий японцы начали сомневаться в мудрости такой изоляции. До них дошло также, что Китай посредством превосходящей мощи иностранного оружия и кораблей стал открытой страной. Когда Перри прибыл в Японию, там уже была создана небольшая, но организованная партия, которая пропагандировала добровольное возвращение к нормальным взаимоотношениям с иностранцами.
Русская делегация графа Е.В.Путятина прибыла в Японию спустя месяц после первого визита Перри, 12 августа 1853 года. И к сожалению на парусном корабле... ))
Благодаря наличию таких условий непродолжительных посещений Перри было вполне достаточно не только для открытия японских портов, но и для проявления долгое время скрытой энергии морской и военной нации, руководители которой моментально начали осваивать новейшее вооружение, промышленность и организацию Европы и Америки.
Современная Япония была создана в 1867 году, когда на трон вступил Муцухито, принявший отставку принца Токугава, последнего из династии Шогун. Хотя император не достиг еще и 20 лет он полностью контролировал правительство, окружил себя 55 советниками средний возраст которых равнялся приблизительно 30-ти годам и с их помощью модернизировал правительство и заставил своих подчиненных отрешиться от многих древних обычаев. Император заменил военные обязательства феодалов всеобщей воинской повинностью, организовал централизованные управления облеченные властью по выполнению его указов и декретов. Правительство приняло Григорианский календарь, ввело всеобщее образование, создало почтовую службу и государственный банк.
Семидесятые годы XIX -го века характеризуются подъемом дипломатической и морской деятельности. Группы молодых японцев посылались в Европу и Америку для подробного изучения западной цивилизации. Ряд молодых морских офицеров (в том числе и младший лейтенант Того) отправились в Англию для получения специального образования. Миссия, состоящая из офицеров военно-морского флота во главе с коммандером Арчибальдом Дуглас, прибыла в Японию для создания морского министерства и проведения подготовки флота. Аналогичное географическое положение британских и японских островов привлекало советников императора, и они приложили немало усилий для того, чтобы направить умы энергичного, морского народа к изучению морского дела. Появившаяся в 1890 году первая книга Мэхена по вопросам морской мощи укрепила их стремление к созданию флота и островной империи. С этого времени они пытались следовать примеру англичан и создать государство, основанное на морской мощи.
В 1871 году император заказал в Соединенном Королевстве линкор 2-го класса и два паровых корвета, но он не стал ожидать окончания их постройки для закрепления независимости страны и ее положения на Дальнем Востоке.
Вероятно автор статьи имеет ввиду казематированный фрегат "Фусо” и броненосные корветы “Хией” и “Конго”, построенные в Европе для японского флота.
Он послал миссию в Европу для ведения переговоров относительно отмены экстерриториальных прав иностранцев в Японии. Затем он послал на остров Формоза морскую эскадру, что заставило Китай отказаться от своих притязаний на остров Лучу и заплатить возмещение за убийство японского рыбака. В 1876 году он направил морскую эскадру в Корею, где командующий этой эскадрой, следуя примеру коммодора Перри, открыл корейские порты для торговли Японии.
Восьмидесятые годы XIX -го века были годами политического, военного, промышленного и экономического прогресса. После своей поездки по Европе в целях изучения различных правительственных организаций в 1885 году маркиз Ито возвратился на Родину и реорганизовал кабинет по германскому образцу. Немецкое влияние еще более усилилось с приездом в Токио майора (впоследствии генерал-майора) Мекел; общепризнанного последователя Клаузевица, который возглавлял военную миссию, предназначенную для создания военного министерства и осуществления подготовки личного состава. Одновременно в промышленности были введены паросиловые установки, построены бумажные и текстильные фабрики. Была усовершенствована система водного транспорта и проложены первые железные дороги.
В 1889 году Муцухито дал своим верным подчиненным конституцию, но сущность ее не ослабляла значение статей, прежде изложенных в его императорских правилах и указах, имеющих силу равную конституции. Императорский парламент состоял из палаты пэров и палаты депутатов. Он должен, был собираться ежегодно, но заседания его продолжались не более трех месяцев. Во время внесессионого периода император мог издавать указы, которые имели силу законов до новой сессии парламента. Он открывал и закрывал парламент; имел возможность распускать палату депутатов и в любое время назначать перерыв в работе парламента. Теоретически император осуществлял свою законодательную власть посредством парламента, но на самом деле он использовал эту власть для того, что бы управлять при помощи указов.
Император, кроме того, контролировал внешнюю политику и командовал армией и флотом; он имел право объявить состояние войны, осадное положение, а также заключить перемирие, устанавливать мир и вести переговоры относительно различных договоров Он облекал военного и морского министров полной властью над их министерствами и вооруженными силами; и для того, чтобы быть уверенным в профессиональной компетентности этих министров император постановил, что они должны избираться из числа адмиралов и вице-адмиралов, а также генералов и генерал-лейтенантов, находящихся на действительной службе.
Эти министры должны были предоставлять на рассмотрение проект бюджета через министра финансов и парламент, но если необходимые ассигнования сокращались, согласно 12-й статье конституции парламент нарушал императорское право. Императорские указы, декреты и конституция главным образом были направлены на обеспечение максимальной защиты страны от иностранной агрессии; в сумме своей они успешно служили этой цели. Япония стала одной из немногих азиатских стран, избежавших господства Европы.
Политика и программы Японии и Китая были крайне противоположны. (Вдовствующая императрица обладала такой же властью, как и Мацухито. Территориальные границы императрицы постоянно нарушались европейцами, а ее суверенитет в Корее оспаривался Россией и Японией. Она не реформировала свое правительство и не модернизировала вооруженные силы для защиты своего народа, а положилась на дипломатическое искусство Ли Хун Чана, который стремился обеспечить независимость и территориальную неприкосновенность империи, натравливая одного европейского агрессора на другого).
Муцухито составил новую конституцию и создал новую армию по немецкому образцу и принял новую философию Клаузевица, которая гласила, что «война представляет собой лишь продолжение политических отношений между странами с применением других средств». Он организовал свой флот по типу английского, принял тезис морской мощи, сформулированный Мэхеном, а также подготовил японскую армию и флот для защиты независимости Японии и содействия распространению ее интересов. Соперничество Китая и Японии в Корее привело к войне, начавшейся в 1894 году. Вслед за морскими стычками у Пиньяна и морским сражением в устье реки Ялу китайский флот был уничтожен в битве у Вей-хай-вея.
Война, продолжавшаяся восемь с половиной месяцев, привела к тому, что китайская императрица была вынуждена заплатить контрибуцию, признать независимость Кореи и передать остров Формоза и Ляодунский полуостров Японии.
Муцухито доказал, что его вооруженные силы превосходили по мощи китайские. Но Франция, Германия и Россия жадными глазами смотрели на беспомощный Китай, завидуя Японии, получившей такую добычу. Они объединенными усилиями «посоветовали» ей возвратить Китаю Порт-Артур и получить большую контрибуцию. Японские государственные деятели понимали, что они не смогут противостоять трем трем европейским державам и исключительно неохотно приняли это предложение. Вскоре после этого Ли Хун Чан заключил секретный союз с Россией и два года спустя сдал в аренду русскому царю Порт-Артур и южную часть Ляодунского полуострова с правом постройки в Манчжурии железных дорог, соединяющих Порт-Артур, Дальний и Дайрен с Транссибирской железной дорогой.
Негодование японцев все возрастало, но они не создавали никакой шумихи по этому поводу, а лишь увеличивали свою армию и флот. В надежде на то, что Порт-Артур удовлетворит желание русских морских офицеров иметь в Тихом океане свободный ото льда порт, японские дипломаты предложили России полную свободу действий в Манчжурии взамен на свою свободу действий в Корее. Русский посол в Японии барон Розен, который был свидетелем роста мощи Японии, уверенный в том, что она скорее будет бороться, чем разрешит оккупировать корейские порты, советовал принять их предложение. Большинство должностных лиц в Санкт-Петербурге не верило в то, что Япония рискнет объявить войну и министр иностранных дел с благодарностью принял признание Японией господства в Манчжурии, но позабыл признать ее привилегированное положение в Корее.
Японское правительство намеревалось занять господствующее положение в Корее, а если будет возможно, то изгнать русских из Манчжурии. Вооруженные силы Японии еще не были в полной готовности, поэтому они продолжали вести переговоры и ускорили подготовку армии и флота. Конституция облегчала взаимодействие министерства иностранных дел с морским и военным министерствами. Все министры правительства Муцухито были последователями теории Клаузевица; полномочные посланники Японии были в курсе событий в Пекине и европейских столицах. Военный и морской министры подсчитывали количество войск, которые понадобятся им для того, чтобы заставить Россию признать преобладающее положение Японии в Корее. Министр финансов подсчитывал доходы, которые могли бы получить сборщики налогов, и для обеспечения равновесия наводнял страну займами. Постоянно поощрялась ненависть народа к России для того, чтобы примирить налогоплательщиков с финансовыми затруднениями; но налоги были настолько высоки, что «за три года пролетели четыре кабинета». Каждое из этих правительств придерживалось одной и той же политики. Собираемые суммы расходовались экономно, численный состав армии и флота увеличивался, а вместе с этим возрастало стремление народа и правительства окончательно разделаться с Россией.
Некоторые представители МИДа все еще намерены были продолжать ведение переговоров с Россией, надеясь заключить соглашение. Другие пропагандировали союз с Великобританией и войну с Россией. Создавшаяся ситуация все еще обсуждалась осенью 1901 года, когда маркиз Ито был послан в Санкт-Петербург для разрешения русско-японских отношений. Граф Лэндздоун, проводивший переговоры с японским послом в Лондоне, послал в Токио немедленный запрос относительно того, действительно ли желает Япония заключить союз с Англией. Правительство, вынужденное принять какое-либо решение, послало Ито в Лондон и в январе 1902 года был подписан договор, это послужило доказательством того, что если какой-либо державе угрожают несколько других на помощь должна прийти иная держава. При других обстоятельствах обе державы должны соблюдать строгий нейтралитет и делать все возможное для предотвращения вмешательства посторонних государств в том случае, если одна из них находится в состоянии воины.
Результат этого союза сказался моментально. Санкт-Петербург объявил постепенную эвакуацию Манчжурии. Генерал Куропаткин и граф Витте рекомендовали отвести русские войска. Куропаткин, на которого была возложена ответственность за защиту протяженных и подвергнутых опасности границ огромной евразийской империи, предпочитал укрепиться прежде чем приобретать новые территории. Витте, опасаясь, что другие государства могут предвидеть экспансию русских на Дальнем Востоке, намеревался отвести русские войска, но продолжать мирное проникновению в Манчжурию благодаря постройке железных дорог и созданию банков, чтобы Россия могла обеспечить себе «возможно крупную долю в восточных государствах, главным образом в Китае».
Куропаткина поддерживал барон Розен, убежденный в том, что Япония будет бороться за Корею. Третья группа, включавшая, вероятно, и адмирала Алексеева, была более честолюбива и нетерпелива (по сравнению с Витте). Руководители ее хотели сохранить порты Фузан и Мозампо для нужд военного флота и использовать лес и минералы Кореи. Действия этой группы в Корее подтверждали создавшееся в Токио мнение о бесполезности переговоров с Россией.
Даже несмотря на путаницу, создавшуюся в Петербурге, и на содействие, оказанное английским союзом, на бумаге военная ситуация благоприятствовала русскому царю. Его флот, практически в два раза превосходящий японский, был разделен между Балтийским морем и Дальним Востоком. Адмирал Того, назначенный приказом морского министра Гумбрай Ямамото на пост главнокомандующего флотом, предложил использовать такое разделение в целях Японии. Но один лишь флот Алексеева насчитывал 7 броненосцев и 4 броненосных крейсера, в то время, как Того мог собрать лишь 6 броненосцев и 6 броненосных крейсеров. Для того, чтобы выиграть эту войну, Того должен был нанести поражение Дальневосточному и Балтийскому флотам и одновременно поддерживать связь армий, находящихся в Корее и Манчжурии, с Японией. Таким образом, в действиях против Дальневосточного флота Того не мог допустить потерь, которые сократили бы его флот до уровня, меньшего Балтийского флота. Количественная слабость флота предопределяла стратегию Того и значительно ограничивала цели правительства.
Как удобно объяснять осторожные действия Того "слабостью его флота", в составе которого почему то не учитываются десятки малых крейсеров, эскадренных миноносцев и миноносцев, при том что рядом была метрополия и судоверфи и заводы.
К концу 1903 года натянутость между двумя государствами еще более возросла. Летом 1903 года японская армия уже была подготовлена. В августе Того принял командование флотом, получив приказ закончить подготовку к войне с Россией. Два новых броненосных крейсера , названные впоследствии «Ниссин» и «Касуга», закупленные в Италии у Аргентины, в сентябре достигли Суэцкого канала. Это были последние подкрепления, на которые мог рассчитывать Того. Вслед за ними шла небольшая русская эскадра под командованием контр-адмирала Вирениуса, предназначенная для подкрепления флота Алексеева. Того, очевидно, должен был нанести удар после прибытия двух закупленных крейсеров, но до того, как Вирениус достигнет Порт-Артура.
Военный план Японии включал внезапное нападение на русский флот в Порт-Артуре, под прикрытием которого экспедиционные войска будут высажены в западных портах Кореи и в устье реки Ялу в Манчжурии. Все места высадки находились в Желтом море в предел ax досягаемости флота адмирала Алексеева, который был назначен наместником русского царя и командующим всеми русскими соединениями на Дальнем Востоке. Если бы японцы предложили русским ультиматум, Алексеева это было бы прекрасной возможностью для нападения на японский флот или транспорты еще на пути их следования. Он мог бы предвосхитить внезапное нападение Того. Но если бы японцы атаковали русских, не разорвав дипломатических отношений, они вызвали бы этим раздражение нейтрального общественного мнения, главным образом в Америке, которое они все время старались поддерживать, выставляя себя защитниками неприкосновенности китайской и корейской территорий.
Министерство иностранных дел разрешило эту дилемму, приказав своему послу в Санкт-Петербурге 13 января представить русскому правительству одну за другой две ноты. Первая нота была написана для оказания влияния на общественное мнение; в ней Япония заявляла, что для нее нет другого выхода «кроме прекращения ведущихся в настоящее время бесполезных переговоров» и что она оставляет за собой право «предпринять такие действия, какие она посчитает целесообразными». Этот документ дал им возможность заявить впоследствии, что они сделали России честное предупреждение. Вторая нота, предназначенная для успокоения опасений, вызванных среди русских должностных лиц первой нотой, гласила, что Япония, «исчерпав все средства примирения, решила порвать дипломатические отношения с Россией», добавляя, «что посол со своим штатом намерен покинуть Россию 10 февраля».
Большая часть должностных лиц в России, еще ранее убежденных в том, что Япония не осмелится начать войну, легко поверила, что Токио ограничит свои действия разрывом дипломатических отношений. Адмирала Алексеева такое сообщение, очевидно, не обеспокоило. Но все-таки 3 февраля, после проведения дневных маневров, он стал на якорь во внешней гавани и издал приказ «быть готовым к любым неожиданностям». Агенты разведки доложили Того об этих мероприятиях. Ожидаемый Того день наступил.
Эскадра Вирениуса еще не достигла Сингапура, между тем как японские «Ниссин» и «Касуга» были на подходе и вне пределов досягаемости русских. 6 февраля Того со своим флотом вышел из Сасебо, а ночью 8/9 февраля его миноносцы атаковали русский Порт-Артурский флот, нанеся серьезные повреждения двум броненосцам и крейсеру.
Утром 9 февраля адмирал Уриу ликвидировал русские корабли «Варяг» и «Кореец», которые были бездумно оставлены в порту Чемульпо. В полдень Того продолжал «ведение торпедной атаки» (так в оригинале), используя дальнобойную артиллерию своих крупных кораблей против русского флота. Предусмотрительность стратегии адмирала Того была обнаружена; он понимал, что от его кораблей, находившихся в этом районе, зависело контролирование Японского, Желтого и Южно-Китайского морей; он знал также, что война может быть выиграна только лишь посредством контролирования этих морей. У него было достаточно моральной смелости для избежания ненужного риска в отношении своих кораблей.
Лояльное содействие армии, начатое еще в мирное время, продолжалось и во время войны. Командующий армиями в Манчжурии фельдмаршал Ояма начал боевые действия до освобождения рек ото льда, так как он знал, что адмирал Того не станет ждать подкреплений для Алексеева. Ояма также отложил наступление в Манчжурии до захвата Порт-Артура, так как он понимал, что морякам потребуется помощь в уничтожении флота Порт-Артура до подхода флота адмирала Рожественского. Во время штурма и блокады крепости фельдмаршал Ноги потерял солдат больше, чем Того потерял моряков. Император и императорский штаб понимали, что солдаты могут быть заменены, а Того должен будет победить с теми же кораблями, с которыми он начал войну. Того не упускал ни одной меры предосторожности; у базы, созданной им на острове Эллиот в шестидесяти милях от Порт-Артура, он установил сложную систему боновых заграждений для защиты своих кораблей от миноносцев противника, а в Порт-Артуре русские корабли находились под постоянным наблюдением агентов разведки и мелких судов. С другой стороны он оставался непреклонным, когда в один день потерял два броненосца, а одному было причинено минами серьезное повреждение. Он придерживался плана, согласно которому было необходимо вести наблюдение за Порт-Артуром до уничтожения его флота.
После частичной победы 10 августа Того удовлетворился тем, что погнал остатки русского разгромленного флота обратно в Порт-Артур. Искушение преследовать и, может быть, уничтожить русский флот было исключительно велико, но если бы он уничтожил порт-артурский флот и тем самым возможно снизил бы состав своего флота (до меньшего уровня, чем флот Рожественского), исход войны был бы подвергнут опасности.
После сдачи Порт-Артура и уничтожения его флота Того направился в Японию для ремонта и переоборудования своих кораблей. Затем он перешел в изолированную гавань в северо-восточной Корее, где флот его было трудно обнаружить и там стал готовиться к нападению на флот Рожественского. Он направил свои корабли на противника лишь тогда, когда получил точные сведения относительно местонахождения русского флота.
Даже тогда он тщательно маневрировал для того, чтобы добиться первоначального тактического преимущества, которое дало бы ему возможность ликвидировать последний русский флот в Японском море, понеся при этом незначительные потери. Операции, проведенные Того, являются примером для любого адмирала, которому придется вести ограниченную войну с численно превосходящим флотом противника.
Окончание следует...
Вот такой обзор получился у английского автора, вот так данные события виделись на расстоянии... Мне данные рассуждения показались слишком поверхностными, а вы как думаете?
Источник:
C.D.Pulston, ежегодник "Brassey's Naval Annual" (1947) - Перевод с англ. Я. Шефтер был опубликован в сборнике "Бриз" № 1/1995