Я люблю говорить друзьям, что никаких взрослых не бывает.
Что каждый из нас каким-то кусочком себя до последних дней остается ребенком, способным пугаться, влюбляться, не замечать так называемых очевидных вещей. Верить в какую-нибудь немыслимую ерунду вроде того, что вакцина Спутник меняет божественный код души.
(более того, в последние свои дни мы станем особенно детьми, до смешного, до стыдного детьми, и с этим лучше заранее смириться)
В общем, друзья уже выучили эту нехитрую мысль, и когда я говорю «никаких…» - они радостно добавляют «…взрослых не бывает!».
Но мы бываем и взрослыми, конечно.
И мера нашей взрослости измеряется, с одной стороны, тем, как много ответственности мы готовы взять – за себя и за других.
Но не только.
Еще она измеряется объемами боли и печали, которые мы способны вынести. Потому что мир полон различных печалей, разочарований и разлук.
Сколько мы можем выдержать, не становясь жестокими. И как далеко мы можем отпустить людей, которые стали нам родными и близкими, когда они вырастают. Вырастают из нас.
Дети.
Любимые.
И, что уж греха таить, иногда клиенты.
Не хвататься за их руки, ожидая благодарности. И не хватать их за плечо "куда ты без меня, миленький, мир полон опасностей и бед". Не обманывать себя и другого, пытаясь бесконечно утешать там, где нужно позволить человеку потренироваться, потыкаться, да и научиться самому себя утешать. Но и не отталкивать, не говорить "ну и убирайся, я тебя тоже больше не люблю".
Спрятать руки за спину.
Сказать – иди, иди, смотри, как там красиво, гляди, какой мир интересный, он ждет тебя.
Улыбаться. Ни в коем случае не плакать. Ни в коем случае.
Помнить, что, когда мы что-то выращиваем - велика вероятность, что мы растим это для других. И все равно поливать. Обнимать. Учить. Щедро отдавать всего себя.
Это, наверное, взрослость. И черт, какая же она трудная.