Восьмиклассник Елисей перебивается с двойки на тройку. Семью заранее запугивают предстоящими экзаменами. Глядя на сына, родители и так видят впереди безрадостную перспективу. Но при этом мама подростка задачу определяет так:
– Хочу, чтобы мой ребёнок выучил и знал наш родной русский язык!
В этой фразе, казалось бы, нет ничего плохого. Но в ней неверны и нелепы все посылы:
1. Мать пришла учиться не сама, а привела сына. При этом она озвучивает лично свою, а не его задачу ("я хочу").
2. Восьмиклассника на людях называют ребёнком. Это автоматически лишает его инициативы, цели и самоидентификации. Слово "ребёнок" в отношении учащегося заранее подразумевает паразитарную позицию. Здесь это слово несёт суггестивный подчинительный заряд. Значит, учащийся появился тут не сам по себе и не в результате совместного с родителями решения, а его сюда привели без какой-либо собственной инициативы.
3. Посыл "хочу, чтобы выучил... русский язык" абсурден, потому что восьмиклассник Елисей не иностранец. Он не является "нe гp ом преклонных годов", который "русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин".
4."Хочу, чтобы он знал русский язык". Знать можно правила. Но при этом продолжать писать с ошибками. Грамотные люди пишут без ошибок, не нуждаясь ни в каких правилах. Для дисграфиков, каковым является любой, у кого в письменных работах упорные ошибки, знание грамматики не принесет ничего, кроме потери времени и разочарований.
5. Еще более абсурдно надеяться, что за 10 занятий можно "выучить русский язык".
Такую цель ставить нельзя: здесь нет конкретики, а значит, это невыполнимо. На самом деле, они оба хотят простой вещи: чтобы прекратился поток ошибок и двоек, а парень учился дальше в своей школе, а не в путяге напротив. Данная цель конкретна, а потому выполнима. На третий день обучения с нуля (то есть с двойки) он в группе таких же товарищей уверенно напишет текст на страницу в 22 позиции (трудности) с минимальным количеством ошибок или вовсе без них. Так что задачу надо формулировать как можно проще, конкретно и без пафоса.
Ведь когда люди идут в ближайший магазин за продуктами, они не ставят перед собой глобальные цели: способствовать продвижению товаров в данной торговой точке и своей скромной инвестицией в кассу магазина поддержать государственную экономику. Тут уж каждый точно скажет, зачем он сюда пришел и за чем: за мясом и вином или за соей и чечевицей.
Вместо того чтобы ставить глобальные сверхзадачи, не мать, а сам учащийся должен был сказать: "Хочу исправить двойку. Повысить свою оценку. Хочу снизить количество ошибок в диктантах и сочинениях. Хочу писать быстрее и грамотнее, чем сейчас".
Именно эта простая внятность защитит от разочарований, когда уже вас кто-нибудь станет ловить на высокопарные слова, в которых отсутствует какая-либо конкретика, зато много заглавных букв и рассуждений о "Гармонии", "потоках Энергии", духовных ценностях: "Ребенок – центр Вселенной, он станет гармонично развитой Личностью".
Надо понимать, что такое практическая грамотность. Это значит, что учащиеся получают именно навык письма без ошибок, а не знание русского языка и не осознание его значимости. Запрос одной мамы "заразить ребенка любовью к языку и литературе" может вызвать лишь улыбку. А еще мы не берем на себя никаких воспитательных миссий, а также не вносим вклад в "гармоничное развитие личности". Наша задача строго ограничена, как функция напитка в рекламе 1990-х годов, который не сделает вас умными, модными и красивыми, а только утолит жажду.
