Финский исследователь — Инто Конрад Инха в 1894 году путешествовал по Беломорской Карелии, собирая карельские руны, изучая местную культуру.
После возвращения из путешествия Инха написал книгу " В краю калевальских песен". В начале ХХ века она была издана в Финляндии, на финском языке. Однако, несколько лет назад ее перевели на русский и опубликовали в России. Если не ошибаюсь, вышло всего 500 экземпляров, и мне повезло купить один из них. В книге я узнала много интересного о жизни людей Беломорской Карелии в 19 веке.
Вот одна из таких историй, раскрывающих традицию урегулирования спора в случае, если кого-то оговорят.
Перейдя через границу, Инто, вместе со своим попутчиком, оказался в России, и почти в самом начале путешествия остановился в деревне Ювалакша. В доме, где он встал на постой, жила мать с дочерью. Имя матери он почему-то не упоминал, а дочку звали Сени. Вот она:
Конечно, мать с дочерью зарабатывали и иными способами, например, у них имелась небольшая мучная лавка, но иногда к ним останавливались на постой, и плата за проживание была подспорьем. Вот тут я про эту семью уже писала.
Девушка оказалась не только очень живой и любознательной. Сени была грамотной, умела читать и писать, что в карельских деревнях было большой редкостью. Поэтому Инха очень много общался с ней, а также с подругой Сени — Окахви.
Девушки рассказывали ему о карельском быте, традициях, и отвечали на миллион вопросов о местной жизни. Например, Инха интересовался карельскими рунами (поэтическими песнями, на основе которых собрана Калевала), и девушки помогали найти рунопевцев, которые напели бы ему незнакомые руны. Инха очень сдружился с этими замечательными девушками, и проводил с ними много времени.
Оказалось, так сблизились они напрасно и злые языки не преминули наболтать о них лишнего.
Как писал Инха
"Мы общались и веселились с обоими карельскими девушками также свободно и непринужденно, как и на своей стороне, строго соблюдая правила приличия и хорошего тона. Однако начались разговоры, которые, к счастью, дошли до нашего слуха. Один сапожник утверждал, что однажды случайно зашел к нам, чтобы разменять деньги, и якобы увидел одну из девушек в нашей постели.
Мы остолбенели, столь беспардонной лжи нам не приходилось ни от кого слышать. Однако нам стало ясно, как неосторожно вели себя и как клевета могла помешать девушкам счастливо выйти замуж. В Русской Карелии, по крайней мере, среди девушек, принято строго блюсти целомудренность. Мы беспокоились особенно за Окахви, потому что она была бедна и беззащитна".
В общем, Инха отправился к сапожнику и заставил признаться в клевете. Потом он пошел к старосте и попросил помочь организовать общий сход, чтобы сапожник перед всем народом сообщил о вранье, и публично попросил у девушки прощения.
Староста согласился, что дело это серьезное. "Упрячем мужика в кемскую тюрьму, — сказал он, — если девушка захочет".
На следующий день народ толпой собрался в просторной избе. Явился и сапожник, сел у окна. Окахви при этом застенчиво мыла посуду, стоя в дверях и казалось, что она совсем не сожалела, что являлась притчей во языцех. Для пущей торжественности староста пришел в своей форменной одежде, с латунной бляхой на груди. Он подчеркнул серьезность ситуации и сообщил, что за это правонарушение даже может полагаться тюрьма. По мнению старосты, мужик бы еще легко отделался, если бы просто попросил прощения.
Однако сапожник вдруг передумал, и обвинил финнов во вранье.
Это возмутило финского исследователя, дав волю своему гневу и топая ногой он произнес жесткую речь и заставил-таки сапожника сознаться в том, что тот все выдумал. Сапожник начал выпрашивать прощения "Прости меня Окахви, понапрасну я сказал дурное слово".
Однако тут уперлась уже девушка, будто не слыша ничего, она тихо мыла посуду. Сапожнику же ничего не оставалось делать, как повторять слова извинений. Его голос звучал все просительнее. Наконец, он воскликнул: "Прости меня Окахви! Я сошью тебе новые туфли!.
Вся изба в тишине ждала, что ответит девушка. После затянувшегося молчания Окахви наконец серьезно сказала "Бог простит". Это означало, что со своей стороны она простила сапожника. На этом сход закончился, все разошлись довольные.
Как потом пояснил Инха, он просто не мог допустить, чтобы кто-то испортил девушкам шансы на счастливое замужество. И это удалось предотвратить: в то лето женихи много раз палили из ружей под окнами девушек и обе счастливо вышли замуж в тот же год.
Счастливо — значит, удачно сыграли свадьбу, без плохих последствий. О дальнейшей судьбе этих женщин на протяжении их жизни, Инха, конечно, уже знать не мог.