"Зоя" 108
Матильда гладила его по голове, шептала:
— Weinen, w einen, sohn … (Плачь, плачь, сынок…)
Она чувствовала, как тревожно бьётся сердце Макара, ей хотелось вынуть это сердце, вымыть из него всю боль, страдания, неразделённую любовь и вернуть на место. Какое-то странное чувство посетило её. Вдруг захотелось поцеловать Макара.
Она резко вскочила с кровати, Макар испуганно посмотрел на неё.
— Будет ещё много слёз, — сказала ему Матильда. — Не стыдись их, я никому не скажу. А на друга ты зря в обиде. Без него не было бы и тебя. И твоё счастье тебя найдёт. А про Лею забудь. Не любит она тебя и никогда не полюбит.
Макар ничего не ответил и отвернулся к стене.
Несколько дней он отказывался от еды. Матильда приходила, ставила тарелку с едой и уходила. А потом забирала тарелку с нетронутой едой.
Матильда мучилась от своих чувств. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Будучи четырнадцатилетней, она стала женой по настоянию родителей. Через год родила дочь, а ещё через полгода её муж умер от холеры. Матильда даже не плакала на похоронах, всё, что происходило с ней в те годы, было как в тумане.
Иногда она пыталась вспомнить черты мужа, рассматривала свою дочь, но Лея была полной копией матери. Вслед за мужем этот мир покинули и её родители, и свёкры. Матильда осталась одна с маленькой дочкой на руках. Поначалу было тяжело, а потом ей во сне стала являться бабка по отцу, она диктовала ей рецепты травяных сборов, настоек.
Матильда начала всё это записывать. Первое, чем она занялась, было лечение домашних животных, а когда те вообще перестали болеть, Матильда перешла на людей. Люди соседних деревень шептались, что Матильда ведьма, что она наслала на них хворь, но жители родной деревни не давали чужим чесать языки, а берегли и всячески помогали своей Матильде. За ней закрепилось прозвище Святая, а некоторые даже и имени настоящего не знали, так и называли её Святой.
Принимала Матильда только своих деревенских жителей, чужаков видела сразу, обмануть её было невозможно. Когда Лея привезла домой незнакомых парней, Матильда поначалу запротестовала. А потом, взглянув на них, велела дочке помочь занести их в дом и строго-настрого наказала никому про них не говорить.
Макар приглянулся ей еще тогда, и только сейчас Матильда поняла, что влюбилась. Она не находила себе места. Как только начинала читать о нём молитвы, сама становилась обессиленной. Бабка являлась во сне, говорила, что силы свои Матильда заболевшим отдаёт, но Матильда не слушала её. А когда ей стало совсем плохо, решила, что лучше спасёт одного и спасётся сама, чем поможет двоим, а сама сгинет. И так как Илья был ей не люб, она оставила его на попечение дочери. Лея ночами лила над ним слёзы, но Матильда не жалела дочь. Только твердила ей, что она и сама справится.
Матильда ругала себя за то, что позволила себе быть слабой. Но сердце просило любви, оно ныло при виде Макара. Руки сами тянулись к его лицу, губы влажнели и вытягивались навстречу поцелую.
— Нет, нет, нет, — твердил разум.
— Да, да, да, — стучало сердце.
***
Венчание Лорана и Таисии прошло волнительно для обоих. Накануне Тайга примерила наряд, купленный заранее, но он не налез на неё. Она, отчаявшись, нашла в своих вещах платье матери Зои и Макара и примерила его. Крой платья был такой, что оно оказалось идеально сидящим по фигуре. Пышность аккуратно скрывала живот, и если не присматриваться, то можно было не заметить, что Таисия в положении.
— Ну вот, — говорила Тайга своему животу, — в платье твоей бабки замуж выхожу, надеюсь, что как она, не сгину с этого света раньше времени.
В церкви Таисия была взволнованна. Несколько раз она порывалась остановить священника, хотела сказать правду, но раз за разом передумывала, всё твердила себе:
— Молчи, молчи. Чего ты добьёшься своей правдой? Кому она сейчас нужна? Вернут тебя к Игнату, если жив тот чёрт. И что потом?
Лоран всё венчание думал о Зое, представлял её рядом с собой, ему казалось, что святой отец произносил имя Зоя, вместо Таисии. В один момент закружилась голова, стало муторно, Лоран побледнел. Ему показалось, что кто-то поднял его за волосы, а потом отпустил. Лоран вздрогнул, пришёл в себя, оглянулся. Он стоял всё в той же церкви, рядом всё с той же женщиной, и перед ним был всё тот же священник.
Лоран сильно прикусил нижнюю губу, сделал шаг назад, хотел было развернуться и убежать, но Таисия схватила его за руку.
Начало тут
Продолжение тут