Выйдя из храмовых ворот, сыщик наткнулся на Мацукити.
- Я только что был у вас дома, но мне сказали, что вы отправились сюда, и я тут же вернулся. Вчера я обыскал Маннэнтё вдоль и поперёк, но не нашёл никакого торговца амулетами. Потом обошёл все закоулки и наконец сегодня утром в дешёвой гостинице в Хондзё обнаружил одного. Что теперь?
- Сколько ему лет примерно?
- Вроде бы 27-28. Хозяин гостиницы сказал, что из-за жары он четыре-пять дней не работает и просто валяется без дела.
Хансити разочаровался, услышав, что мужчина по возрасту совсем не подходит под описание Ясабуро. А то, что последние несколько дней торговец не выходил из гостиницы, вовсе ставило расследование в тупик.
- Он один? Никого другого с ним нет?
- Говорят, есть ещё продавец, сегодня рано утром он пошёл торговать в Яманотё. Ему около 40...
Не дослушав, Хансити хлопнул в ладоши.
- Отлично! Я буду позже, а ты иди первым и подожди, пока он не вернётся.
Мацукити ушёл, а Хансити снова поспешил в дом Камэдзю, но застал там только двух незнакомых женщин. Они сказали, что служанка Омура направилась в крематорий с соседями. Сыщик хотел поподробнее расспросить о мужчине, который поссорился с Камэдзю, и решил дождаться Омура, но та всё не возвращалась. Потеряв терпение, Хансити пошёл к Гэндзи, однако, его тоже не было дома - жена раздражённо сообщила, что он, видимо, заглянул по дороге с похорон куда-то ещё. Пока сыщик перебросился с ней парой-тройкой сплетен, колокол в Уэно пробил четыре раза - 10 утра.
- Если продавец амулетов уехал в верхнюю часть города, до полудня точно не вернётся, - пока есть время, Хансити решил зайти по другим делам в два-три места и быстро покинул дом Гэндзи. Поспешно обойдя пару домов и перекусив по дороге, сыщик оказался у переправы Онмаягаси чуть раньше двух часов дня. Он совсем не долго ждал парома в Хондзё, когда к переправе подошёл смуглый мужчина лет сорока в шляпе из осоки, защитных перчатках, обмотках на ногах и небольшой коробкой на шее. Хансити сразу понял, что это продавец амулетов из Тирю, и несмотря на многолетнюю привычку ко многому, сердце сыщика невольно забилось быстрее. Без сомнений, это человек, о котором недавно говорил Мацукити. Возраст совпадает с описанием Ясабуро. Однако, достоверных доказательств нет - нельзя арестовать его прямо тут. "Во всяком случае, когда вернёмся в гостиницу, я устрою допрос и докопаюсь до истины", - подумал Хансити, напустил на себя равнодушный вид и несколько раз украдкой бросил взгляд на лицо мужчины, частично прикрытое шляпой с широкими полями. Продавец амулетов, видимо, это заметил - словно стараясь укрыться от взгляда сыщика, он спрятался под ивой, немного расстегнул рубашку и стал обмахиваться веером.
Тонкий слой облаков на небе с полудня постепенно рассеялся, крышу храма Комагата осветило солнце. Ни малейшего дуновения ветерка не было в тот день, казалось, что даже вода большой реки вобрала в себя осенний зной, на пароме, который возвращался с противоположного берега, пассажиры заслонялись от солнца веерами и прикладывали белые полотенца ко лбу. Красная тень, которую отбрасывал разрисованный зонтик маленькой девочки, покачивалась на волнах рядом с лодкой.
Когда группа достигла берега, продавец амулетов нетерпеливо подождал, пока все сойдут на землю, а затем быстро поднялся на борт. Хансити прыгнул вслед за ним. "Отправляемся!" - громко крикнул паромщик, и в последнюю минуту женщина, ведущая за руку ребенка, старушка, одетая как паломница, мальчишка-послушник с мешком сахара, пять-шесть других мужчин и женщин толпой бросились к лодке и стали перелезать через её раскачивающиеся борта. Когда она наконец отошла от берега, продавец амулетов внезапно заметил на корме мужчину, растолкал других попутчиков и схватил его за воротник.
- Эй, ворюга! Как посмел украсть мой товар? Бог святилища Тирю накажет тебя за это!
Мужчина, которого обругали вором, тоже выглядел лет на сорок, одет был в грубое летнее кимоно тёмно-синего цвета. Он не стал молча терпеть это публичное оскорбление:
- Что? Вор? Не мели чушь! Что я украл по-твоему?
- Не прикидывайся! Я отлично рожу твою запомнил! Вот нахал. Ну-ка, получай! - держа мужчину за воротник, продавец амулетов изо всех сил ударил его несколько раз. Тот схватил обидчика за руку и выкрутил её в попытке освободиться. Маленькая лодка начала раскачиваться из стороны в сторону, женщины и дети заплакали.
- Нельзя драться на борту! На берег сойдите и деритесь сколько влезет! - закричал паромщик, чтобы утихомирить спорщиков. Остальные пассажиры тоже принялись их успокаивать, и продавцу амулетов пришлось ослабить хватку. Однако, он продолжал буравить сердитым взглядом своего противника, грозным видом показывая, что ничего ещё не закончено.
Когда лодка причалила к берегу Хондзё, первым на землю проворно спрыгнул Хансити, следом - мужчина, которого обвинили в воровстве. Вдогонку за ним бросился продавец амулетов, опять схватил его за рукав, мужчина поспешно вырвался и попытался убежать, но тут Хансити схватил его за руку.
- Эй, вы что делаете? - мужчина изо всех сил старался освободиться.
- Спокойно. Полиция, - резким тоном негромко сказал Хансити. От неожиданности мужчина словно забыл, как дышать и замер как вкопанный. Продавец амулетов, готовый было со всех ног броситься в погоню, тоже остановился.
- Что он у вас украл? Чёрную змею? - спросил Хансити продавца амулетов.
- Да. Именно так.
- Вместе пойдём в участок, - ведя за собой двух мужчин, Хансити направился к ближайшему сторожевому посту. Старик дежурный, который раскладывал в грязи у входа раковины моллюсков, отставил в сторону корзину и пропустил сыщика внутрь.
- Рассказывай начистоту, - сказал Хансити, злобно глядя на обвиняемого в воровстве. - Ты призрачному мастеру, которая жила на Онаримити, любовник? Или муж? Как бы там ни было, ты пришёл к ней после долгого отсутствия и увидел, что она привела домой молодого человека. И встреча ваша её совсем не обрадовала. Тебе это не понравилось, ты впал в ревнивую ярость и обвинил в измене. В конце концов ты решил убить её, украл из коробки этого продавца амулетов змею и устроил этакий спектакль. В тебе есть склонность к театральщине. Ты воспользовался тем, что к ней приклеилось прозвище "призрачный мастер", прокрался в дом, задушил её и обернул вокруг мёртвой шеи змею. Думал всех одурачить, обставить дело так, словно это проклятие её покойной дочери - как в каком-нибудь страшном рассказе Хаясия Сёдзо? Если бы люди вокруг могли жить в мире и спокойствии, мне некому было бы помогать в безвыходной ситуации, но это не так. Давай, не стесняйся, выкладывай всё начистоту. Будешь отнекиваться - пощады не жди. Признавайся! Открывай рот пошире, как будто брюхо собираешься набить, и говори! Понял, негодяй? Станешь увиливать - я из тебя дурь выбью!
- Тогда было иначе, чем сейчас, раньше все допросы на сторожевом посту велись в таком тоне, - объяснил старик Хансити. - Городской магистрат - другое дело, но сыщики и наши помощники, даже чиновники из Хаттёбори сразу в пух и прах разносили подозреваемых. Это был не спектакль и не преувеличение. Если преступник мешкал, его и правда могли ударить.
- Так он признался? - спросил я.
- Я сбил его с толку, быстро сознался во всём. Он оказался бывшим монахом из Уэно. Был моложе Камэдзю, но попал под её чары и в конце концов покинул храм. Примерно за десять лет до этого уехал в Косю, снова стал мирянином, но заскучал по родному Эдо и, когда вернулся спустя столько времени, то сразу пошёл к Камэдзю. Она была бессердечной и даже не взглянула на него. Вдобавок монах увидел, что Камэдзю притащила с собой сопливого юнца, и так разозлился, что решил отомстить. Переехал в дешёвую гостиницу, и примерно за два месяца наблюдений до него дошли слухи о том, что за год до этого умерла Камэё, а старшую учительницу прозвали призрачным мастером. В глубине души он по-прежнему мыслил как монах, поэтому ему в голову пришла идея задушить Камэдзю, чтобы всё выглядело так, будто это месть призрака. Он умно придумал использовать змею.
- Которую украл у продавца амулетов?
- Пока он прохлаждался в дешёвой гостинице в Хондзё, там же остановился продавец амулетов из Тирю, и монаха тут же осенило. Если бы тогда он не увидел гадюку, возможно, ему на ум бы ничего такого не пришло, иными словами, что Камэдзю, что монах - у обоих судьба злосчастная. Близился праздник Обон, первая годовщина смерти дочери - всё совпадало лучше некуда. Поздней ночью он украдкой прокрался через кухню, убил учительницу, подложил змею. Безупречная сцена из рассказа про привидений. Вначале я подозревал служанку Омура, но потом выяснилось, что она крепко спала и не знала ничего.
- Однако же, как вы догадались, что к этому причастен продавец амулетов? - это оставалось для меня загадкой. Старик Хансити ухмыльнулся.
- И правда, нынешнее поколение может и не знать. В прежние времена каждым летом откуда-то приезжали продавцы амулетов с талисманами от змей и гадюк. Самые известные прибывали из храма в Тирю, но кроме них водилось много мошенников, которые носили на шее коробку со змеёй внутри. Перед зрителями они поглаживали гадюку амулетом по голове - она съёживалась и отдёргивала морду. Настоящие продавцы из Тирю такого никогда не делали, а вот мошенники частенько дрессировали змей. Втыкали в талисман иглу, часто-часто били по голове и они прятались из-за боли. Так прививалась привычка, и если потом погладить змею листком бумаги, она тоже втягивала голову. С такой гадюкой в коробке шарлатаны ходили по городу, мол: "Смотрите! Чудодейственный амулет!" - а живая змея была доказательством. Гадюка вокруг шеи Камэдзю была совсем вялой, что для обычной змеи не свойственно, поэтому я вдруг вспомнил про поддельные амулеты и, чтобы проверить, легонько коснулся её платком - она сразу отдёрнула голову. Так я понял, что догадка верная, и змея принадлежит продавцу амулетов. Шаг за шагом выследил и успешно схватил преступника. Что стало с монахом? Его казнили, разумеется.
- А продавец амулетов?
- Он соврал насчёт того, что из Тирю. Торговал подделками, в наши дни его бы наказали соответственно, но в старые времена было не так. Считалось, если тебя обманули - сам виноват. Но продавец, должно быть, чувствовал вину, ведь старался спрятаться от меня под соломенной шляпой и суетливо отступил назад. Не только среди торговцев амулетов были мошенники, тогда разных шарлатанов развелось полным-полно.
- Где же находится храм Тирю?
- В регионе Токайдо в провинции Микава. Наверное, и сегодня у него есть прихожане. Слышишь? Кажется, дождь перестал, на улице вдруг снова стало шумно. Раз ты проделал путь сюда, почему бы нам не прогуляться и не посмотреть на зажжённые фонарики? Для фестиваля ночь подходит лучше всего.
Старый сыщик провёл меня по улочкам и мы полюбовались праздничными украшениями. Той же ночью, вернувшись домой, я пролистал альбом с видами и описанием достопримечательных мест Токайдо. В параграфе о станционном городке Тирю, что в Микава, была обстоятельная запись о святилище Тирю: "Амулеты от гадюк происходят из храма Бэтто Сёти. Люди со всего света клянутся в их чудодейственной силе. Если летом или осенью в лесной чащобе положить амулет за пазуху, змеи расползутся в разные стороны и т.д."...
Перевод с японского Надежды Корнетовой