Прочитывая большой объем художественной литературы я столкнулся с тем, что из-за профессионального интереса часто обращаю внимание на появление в художественном сюжете темы "Профессия". Далее я буду приводить отдельные выдержки из подобранных по данной теме произведений, и давать им анализ. Замечу, что этот процесс будет производиться со следующих методологических позиций.
Меня волнует мысль о характере, сущности писательского труда в его отношении к философскому и другим видам специализированных отраслей знаний. В частности, можно прийти к заключению, что только самые выдающиеся писатели через слова и мысли в своих произведениях достигают каких-то значимых философских смыслов, большинство же пишет о достаточно очевидных философских качествах. Поэтому применяя этот подход, я буду анализировать взгляды писателей по проблеме профессии исходя из того, что они могут и не дать ей объективных характеристик.
Итак, первый писатель, Фридрих Дюрренмат в романе "Пенсионер" (Иностранная литература.1996 N4, С.9) пишет в своем сюжете следующее. В разговоре за обедом двух приятелей выясняется, что они оба считают свои профессии "собачьими". Один из друзей, который по профессии является комиссаром полиции, считает, что его профессия приводит к "профессиональной деформации личности" (в частности, потому что по сюжету он был женат семь раз). Для нашей темы значимо такое рассуждение персонажей по этому поводу. Комиссар:
" - Почему ты так ни разу и не женился, а я целых семь раз? Могу тебе объяснить: потому что оба мы унылые личности и оба мы слуги закона. Звучит патетически, потому и смешно. Мы комедианты, Элленбергер, понимаешь, комедианты. Разница между нами состоит в том, что ты судишь по закону, мне же полагается по закону действовать. Полагалось. Тебе надлежит решать, что допустимо с точки зрения закона, брак, к примеру, тогда как я - я должен действовать, причем лишь после того, как я совершу действие, вы, судьи, и в вашем лице закон будете решать, правильно ли я поступил".
Комиссар:
"-Это наложило отпечаток и на тебя, наложило и на меня, - мрачно продолжал комиссар, - я хочу сказать, наложило свой отпечаток общение с этими собачьими законами. Ты стал уж чересчур осторожный в своем отношении к женщинам, ты так никогда и не женился, чтобы, не дай бог, тебе не пришлось потом просить своего коллегу, этого жуткого зануду Кестенхольца, развести тебя самого. И бьюсь об заклад, чисто исключительно из почтения к закону ты ни разу не переспал ни с одной из жительниц нашего города - для этой цели, дружочек, ты и проводишь отпуск за границей, тебя, к примеру, очень даже часто тянет в Гамбург, тогда как я - хочешь верь, хочешь не верь - женился на каждой, с которой собирался переспать. Так сказать, по долгу службы. Я и сам удивляюсь. В конце концов, нет особой разницы, арестовываешь ты человека или вступаешь с ним в брак. Я несчастный человек, понимаешь, Элленбергер? По долгу службы я всегда действую в соответствии с законом и, следовательно, там, где дело касается женщин, всегда вступаю в брак. Просто беда!
Каждая моя женитьба представляла собой идиотское следование букве закона. А этого женщины никогда не прощают, видит Бог. И едва догадавшись об этом, они подавали на развод".
Из этого диалога двух работников юриспруденции - следователя и судьи - очевидно, следует, что их поведение в обыденной, не профессиональной жизни во многом диктуется теми же правилами, что и профессиональные отношения, т.е. их обыденная жизнь строится согласно формуле: "во всем следуй закону". Таким образом, профессия в скрытой или явной форме доминирует и детерминирует жизнь этих людей. Действительно, комиссар свое сексуальное поведение строит исключительно в соответствии со строгими нормами закона и религиозными требованиями. А судья решает свои сексуальные проблемы иначе - он ведет себя свободно с женщинами, естественно нарушая писаные и неформальные законы, только вне действия законов своего родного города и государства.
Далее по сюжету главный персонаж - комиссар, после выхода на пенсию решает вырваться из такого положения, прекратить этот "диктат" профессии. В результате действий, построенных по этому плану он переходит и нарушает закон. Однако благодаря таким своим профессиональным навыкам, как исключительная наблюдательность, чистота помыслов и стремление к справедливости он остается недоступен карательным средствам правосудия. Получается, что и в этом случае его обыденная жизнь определяется его профессией.